— А этот гигант? — Спросил Сергей.

— Он тоже был марионеткой моего врага.

— Я понял, — кивнул Сергей, — в таком случае, благодарим за содействие. И за то, что отомстили за моих людей.

Орловский кивнул. Потом крикнул так громко, как не может кричать ни один человек:

— Дядя! Лети сюда, нам пора домой!

С небес раздался громкий вороний скрежет. Черная птица спикировала с небес, и Орловский взмахнул рукой. В мгновение ока большой Ворон исчез. А вместе с ним испарился и сам Орловский.

* * *

Я смотрел на деревянный пьедестал, в который был вмонтирован округлый кусок каменного пола. Это был тот самый круг плоти, что Олег Петрин достал для меня из замка Сикорского.

Магические письмена на нем светились ровным синим светом.

После исчезновения источника, мана слабела на глазах. Вырабатывать новую больше было некому, а ее остатки медленно разлагались, используемые миллиардами магов по всей планете.

Тем не менее, в Предлесье по моей воле сконцентрировалось достаточно маны для того, чтобы вернуть Катю.

Сегодня, в этом месте собрались самые близкие мне люди. Кто-то смотрел на меня с удивлением, потому что из Академии я вернулся другим. Кто-то с теплотой и радостью, потому что были счастливы за меня. Нашлись и такие, кто смотрел с теплой грустью. Это были Тома и драконица Миртабракке.

— Все готово, Павел, — поднялся с колен герцог Мясницкий, которые все эти три дня, с момента битвы в академии приводил круг в рабочее состояние. — Можешь начинать ритуал.

— Я говорила с Катей, — сказала Сновидица, — она ждет и надеется, что все пройдет хорошо.

— Все пройдет хорошо, — сказал я, наблюдая, как лучи солнечного света падают на камень круга сквозь большое окно за моим рабочим столом, — но сначала, — я обернулся ко всем, — я хочу сказать всем вам большое спасибо. Спасибо, что помогали мне на всем этом моем длинном пути.

Отовсюду послышались одобрительные возгласы.

— Пришло время начинать, — сказал я, а потом приблизился и разместил на камне куб с элементами человеческого тела. Возвратившись на свое место, начал читать заклинание возвращения.

Буквы круга загорелись еще ярче. Синее свечение перешло в белый яркий свет. Потом вспыхнуло так, что все зажмурили глаза. Я тоже зажмурил. Когда открыл, она, совершенно обнаженная, лежала на голых камнях.

— Катя, — проговорил я, — и зашагал к ней, вступил на круг.

— Паша! — Бросилась она мне на шею.

Я опустился, обнял девушку. Она была теплой. Теплой и живой. Совсем такой же, как и десять лет назад.

Когда мы крепко обнялись, она отпрянула.

— Ты, — тронула она мое лицо, — совершенно другой. Другой человек. Это так не привычно.

— Я все тот же, — улыбнулся я.

— Я знаю, — но мне нравится твое новое лицо.

— Мне нравится твое новое тело, — улыбнулся я.

Потом, Вика подскочила к нам с покрывалом, и я помог Кате укутаться в плотную ткань. Вместе мы поднялись, и сошли с круга плоти.

— Екатерина Лазарева, — поклонился Герцог Мясницкий, — очень рад видеть вас. Рад видеть вас, Геката.

— Белая Богиня, — улыбнулась Сновидица Света, — ты совершенно такая же, как в наших снах! Так чудесно увидеть тебя наяву!

Когда я повел ее к выходу из библиотеки, к своей спальне, каждый приближался к ней, чтобы поздороваться. Последней была Тома.

— Спасибо за ту ночь, — опустила Тома глаза, — она была чудесной.

— Тебе тоже спасибо, — слабым голосом проговорила Катя, — я почувствовала себя живой.