Двери хранилища были опечатаны и забиты толстыми досками. На посту стоял молодой монах, лицо которого Джоджонаху было незнакомо.

— Что это значит? — спросил магистр.

— Доступ в хранилище в настоящее время закрыт, — заученно пробубнил монах. — По приказу…

Не дослушав, магистр Джоджонах поспешил наверх, поднимаясь через две ступеньки. Его не удивило, что Маркворт поджидал его, теперь уже один.

— Вы ничего не сказали об окончании моей работы, — начал магистр Джоджонах.

Возможно, сейчас ему предстоит решающее сражение, но бросаться в бой очертя голову не стоит.

— Сейчас не то время, чтобы беспокоиться о причислении брата Аллабарнета к лику святых, — спокойно ответил отец-настоятель. — Я не могу допустить, чтобы один из моих магистров понапрасну растрачивал в подземелье драгоценное время.

— Странный подбор слов, — ответил ему Джоджонах, — учитывая, что немалое число самых доверенных ваших братьев понапрасну тратят время в подземельях иного рода.

В глазах старика вспыхнули гневные огоньки, но Маркворт быстро овладел собой.

— Канонизация подождет до конца войны, — сказал он.

— Судя по всему, война может вскоре окончиться, — быстро возразил ему Джоджонах.

— И до тех пор, пока не исчезнет угроза для нашего ордена, — добавил Маркворт. — Если какой-то поври сумел проникнуть в спальню настоятеля Добриниона, никто из нас не может чувствовать себя в безопасности. Наши враги пришли в отчаяние. Они понимают, что проигрывают войну. Разумно предположить, что они могут начать волну зверских убийств наиболее влиятельных лиц.

Джоджонаху стоило громадных усилий сдержаться и не назвать Маркворта единственным виновником убийства Добриниона. Магистр более не заботился о своем благополучии. Он готов открыто и во всеуслышание заклеймить Маркворта. Он готов начать борьбу, которая, скорее всего, будет стоить ему жизни. Но он не один. Эту фразу Джоджонах мысленно повторил несколько раз. А что будет с другими — с Делманом, Браумином Хердом, Мальборо Виссенти и несчастными пленниками? Если не ради себя, то ради них магистр не мог сейчас себе позволить сражаться с Марквортом в открытую.

— Канонизация Аллабарнета подождет, пока не будут возвращены похищенные камни, — продолжал Маркворт.

— Выходит, мне придется праздно сидеть на верхних этажах монастыря и терять время зря, — осмелился подытожить Джоджонах.

— Зачем же, у меня на вас другие виды, — ответил Маркворт. — Дело для вас есть. Раз вы позволили себе напасть на другого монаха, значит, вы вновь вполне здоровы. Так что готовьтесь в путь.

— Но вы только что сказали, что канонизация может подождать, — возразил Джоджонах.

— Верно, — согласился Маркворт. — Но в Сент-Хонс вы теперь не поедете. Вы отправитесь в Палмарис, дабы присутствовать при назначении нового настоятеля.

Джоджонаху не удалось скрыть своего удивления. В Сент-Прешес не было монаха надлежащего уровня, готового сделаться настоятелем. Насколько ему было известно, вопрос преемственности даже не обсуждался. Это предстояло решить очередной Коллегии Аббатов, которая соберется в конце года.

— Им станет магистр Де'Уннеро, — ответил на незаданный вопрос Маркворт.