— А этого ты убил? — спросил солдат.

— Я, — помедлив, ответил Роджер.

— Значит, признаёшь свою вину? — быстро спросил его другой солдат.

— Если бы я этого не сделал, он наверняка убил бы меня, — пояснил Роджер, глядя солдату прямо в глаза. — Мне кажется, теперь, когда вы убедились, кто перед вами, разговор лучше продолжить в доме барона.

Солдаты переглядывались, не зная, что предпринять.

— Если, конечно, вы не хотите, чтобы вокруг мертвого Коннора Билдебороха собралась толпа, — уже резче добавил Роджер. — Любителей поживиться всегда хватает. Кто-то наверняка позарится на его меч. По городу поползут слухи, которые обязательно достигнут ушей барона или настоятеля Сент-Прешес, и еще неизвестно, чем все это кончится.

— Открывай ворота, — крикнул стражникам солдат, что стоял возле лошади.

Он махнул своему товарищу, и тот убрал меч.

— Нечего глазеть, расходитесь по домам, — бросил он возбужденным и перешептывающимся зевакам.

Окружив Роджера и лошадь с мертвыми седоками, солдаты повели их к воротам. После этого ворота сразу же закрыли — кто знает, нет ли у этого чужака сообщников среди окрестных крестьян. Здесь солдаты грубо схватили Роджера, толкнули к стене, обыскали с ног до головы и изъяли все, что даже отдаленно напоминало оружие.

Третий стражник принес рогожи и прикрыл ими мертвецов. Он взял лошадь под уздцы, а его товарищи подхватили Роджера под локти и поволокли по городским улицам.

Роджеру пришлось долго сидеть в одном из покоев внушительного и просторного дворца Чейзвинд Мэнор. В одиночестве его не оставили — парня стерегли двое не расположенных к разговорам солдат с угрюмыми лицами. Время тянулось еле-еле. Роджер сидел, ждал, пел сам себе песни и даже трижды пересчитал все доски пола, сделанного из какого-то твердого дерева. Так прошло несколько часов.

Когда наконец появился барон, Роджер понял причину задержки. Лицо старика пылало, воспаленные глаза ввалились, на всем облике лежала печать горя. Известие о гибели племянника поразило его как гром среди ясного неба. Коннор ничуть не преувеличивал, говоря, что дядя относится к нему как к сыну.

— Кто убил моего племянника? — спросил барон Билдеборох, не успев даже сесть напротив Роджера.

— Думаю, вам показали убийцу. Он тоже мертв, — ответил Роджер.

— Монах, — произнес барон таким тоном, словно это его не особо удивило.

— Монахов из Санта-Мир-Абель было двое, и они напали на нас, — начал Роджер.

— На вас?

— На Коннора, меня и… — Роджер осекся, не желая называть своих друзей.

— Рассказывай о Конноре, — нетерпеливо потребовал барон. — Подробности потом.

— Во время схватки второй монах был убит, — объяснил ему Роджер. — Этого мы взяли в плен, и мы с Коннором повели его к вам. Мы уже подходили к городу, когда этот монах сумел развязаться и голыми руками убил вашего племянника.

— Мой лекарь говорит, что с момента смерти Коннора прошло больше времени, чем получается по твоему рассказу, — перебил его барон Билдеборох. — Ведь ты убил монаха близ города?

— Нет, в другом месте, — запинаясь произнес Роджер. — Коннор умер мгновенно, это я видел собственными глазами. Я понял, что мне не справиться с монахом, и бежал, взяв лошадь Коннора.

— Грейстоун, — подсказал Рошфор.