— Значит, она научила тебя пользоваться силой камней, — сделал вывод Джуравиль.

— По сравнению с ней, я — почти ничто, — искренне сказал Элбрайн.

— Как и она, по сравнению с твоей боевой сноровкой, — сказал эльф.

Элбрайн уже был готов сказать в ответ какую-нибудь колкость. Он не хотел прощать оскорбительных высказываний в адрес Пони, в особенности — несоответствующих действительности. Однако Джуравиль продолжал говорить:

— Вместе с тем человек, способный двигаться с удивительным изяществом, который может столь гармонично дополнять движения Элбрайна, обученного народом тол'алфара, — это действительно редкая находка. Джилсепони танцует так, словно она немало лет провела в Кер'алфаре.

На лице Элбрайна появилась улыбка.

— Значит, ее учил мастер своего дела, — сказал он и подмигнул.

Джуравиль спокойно выслушал это хвастливое утверждение.

— Ты поступил правильно, — решил эльф. — Джилсепони достойна этого танца; достойна больше, чем кто-либо из людей.

Удовлетворенный такими словами, Элбрайн глянул в восточном направлении.

— Много их туда улизнуло, — заметил он.

— Скорее всего, гоблины напоролись прямо на идущих сюда монахов.

— Если только монахи не предпочли спрятаться и пропустить их, — сказал Элбрайн.

Джуравиль понял намек.

— Иди к ней и посмотри, как обстоят дела у купцов.

— А я разведаю, что сталось на востоке с нашими дорогими гоблинами.

Элбрайн поскакал вниз по склону, направляясь к повозкам. Кто-то из перепуганных людей наставил на него лук, за что чуть не получил по уху от своего спутника по каравану.

— Ты что, дурень! — закричал другой. — Он же спас твою поганую жизнь. Один поубивал половину гоблинов!

Первый человек бросил лук на землю и начал неуклюже кланяться. Элбрайн лишь улыбнулся и проехал мимо, оказавшись внутри кольца повозок. Он сразу же заметил Пони и спрыгнул с коня, отдав поводья молоденькой девушке, вызвавшейся помочь.

— У них много раненых, причем серьезно, — объяснила Пони.

Сама она занималась исцелением мужчины, который по всем признакам, казалось, уже не жилец.

— Его ранили, когда гоблины напали в первый раз.

Элбрайн вновь беспокойно посмотрел в восточном направлении.

— Думаю, монахи уже совсем близко, — негромко сказал он.

Пони внимательно смотрела на него, закусив пухлую верхнюю губу. В ее широко раскрытых глазах читался вопрос. Он знал, как поступит она, и она сделает это вопреки его согласию или несогласию. Сейчас Пони хотела лишь узнать, что думает он сам.

— Будь осторожна с камнем, — предупредил он. — Перевяжи им раны, словно ты действуешь привычным образом. А камень используй…

Элбрайн замолчал, увидев, как переменилось лицо Пони.

Она хотела знать его мнение, но лишь из уважения к любимому. Но в этом деле она не нуждалась в его приказаниях. Элбрайн понял и смолк, показав жестом, что доверяет ее суждениям.

Он видел, как Пони достала из мешочка серый камень, плотно зажала в руке и склонилась над раненым. Элбрайн тоже склонился, сделал повязку и начал перевязывать рану. Удар пришелся по правой стороне груди. Меч гоблина поломал несколько ребер и вонзился очень глубоко, едва ли не в легкое.