— Простите меня, святой отец, — заикаясь пробормотал Неск Рич. — Мы нуждались в провизии, и выбора у нас не было.

— Скорее, вы нуждались в прибыли, — презрительно бросил Де'Уннеро. — Решил нажиться, когда караваны почти не ходят и товары подскочили в цене.

Ропот в толпе подсказал и Элбрайну с Пони, и Де'Уннеро, что монах попал в точку.

Де'Уннеро отпустил купца и крикнул грузному монаху:

— Поторапливайтесь! Мы и так задержались слишком долго.

Потом он спросил Рича:

— Куда направляетесь?

— В Эмвой, — запинаясь ответил изрядно перепуганный купец.

— Вскоре я буду произведен в сан настоятеля Сент-Прешес, — во всеуслышание объявил Де'Уннеро.

— Сент-Прешес? — повторил вслед за ним Неск Рич. — Но настоятель Добринион…

— Настоятеля Добриниона больше нет в живых, — равнодушным тоном ответил Де'Уннеро. — Я послан взамен него. Послушай, Рич. Ты и твой караван у меня в долгу, и я ожидаю, что вы все будете присутствовать во время возведения меня в сан настоятеля. Я даже настаиваю на этом. И не забудь быть щедрым в своих приношениях.

Де'Уннеро повернулся к монахам и подал сигнал трогаться в путь.

— Поторапливайтесь, — крикнул он Джоджонаху. — Я не собираюсь торчать здесь целый день.

Элбрайн воспользовался моментом и незаметно направился к лошадям, вспомнив о бирюзе в груди Дара. Если монахи из Санта-Мир-Абель увидят этот камень, он может стать для них весьма красноречивым свидетельством.

Пони между тем не сводила глаз с грузного монаха, заботливо помогавшего многим раненым. Когда Де'Уннеро и его сопровождающие отошли на достаточное расстояние, она подошла к старику и сказала, что может помочь ему там, где можно обойтись привычными средствами лечения.

Монах посмотрел на ее меч, на одежду и обувь, заляпанную кровью.

— Тебе бы лучше отдохнуть, — сказал он. — Как я слышал, вы с твоим другом и так изрядно потрудились сегодня.

— Я не устала, — с улыбкой возразила Пони.

Грузный монах сразу же понравился ей, как точно так же она сразу невзлюбила Де'Уннеро. Она невольно сравнила последнего с покойным Добринионом, и разительный контраст заставил ее вздрогнуть. Грузный монах с его искренним желанием помочь раненым и заботливым обращением с ними больше напоминал прежнего настоятеля Сент-Прешес, которого ей довелось видеть несколько раз. Пони наклонилась и приподняла руку раненого, надавив в нужном месте, чтобы уменьшить кровотечение из его рваной раны.

Она заметила, что монах смотрит не на нее и не на раненого, а пристально разглядывает Элбрайна и коней.

— Как тебя зовут? — спросил он, переводя взгляд на Пони.

— Корали, — солгала она, назвавшись именем двоюродной сестры, которая совсем маленькой погибла во время первого налета на Дундалис.

— Магистр Джоджонах, — представился грузный монах. — Рад встрече. Можно сказать, этим несчастным торговцам повезло, что мы оказались поблизости. В особенности ты со своим спутником.

Последних слов Пони почти уже не слышала. Она внимательно глядела на грузного человека. Джоджонах. Она знала это имя, имя магистра, о котором Эвелин всегда говорил с почтением. По словам Эвелина, один Джоджонах во всем Санта-Мир-Абель понимал его. Обычно он не любил рассказывать о собратьях по монастырю.