Сивильда вздохнула. Она уже устала твердить Кергорну, что перед лицом кризиса гибкость и лояльность были бы гораздо уместнее, нежели его жесткая позиция. Было очевидно, что многие чародеи ропщут за спиной архимага, хотя и не решаются высказать свое мнение. Пока что… Кергорн всегда был слишком жесток. В нынешней нестабильной ситуации он почитал наилучшим выходом давить на своих чародеев, резко пресекая любые попытки отступить от буквы закона. Спорить с ним было бесполезно: Кергорн только упирался еще пуще. Впрочем, Сивильда не оставляла надежду и полагала, что должна продолжить попытки. В нынешнем настроении Кергорна никто не осмелился бы открыто противоречить ему. Никто, кроме нее…

— Но, Кергорн, если Этон действительно переместился в сознание и тело другого человека, что еще могла сделать Вельдан, чтобы доставить его сюда?

— Не смеши меня, — фыркнул Кергорн. — Что за чушь? Сивильда терпеливо вздохнула.

— Почему же чушь? Ведь нам известно, что делают драконьи провидцы, когда очередной из них умирает? Они переносят все в своего преемника…

Архимаг округлил глаза.

— Разумеется, нет! Что ты несешь? Как такое возможно? Подумай, сколько поколений провидцев существовало на свете, и вообрази себе всю эту толпу, которая пытается втиснуться в одно-единственное тело. Никто не сможет жить в подобных условиях на протяжении веков и оставаться в здравом уме. Они переносят только свою память. А дух и личность провидца уходят так же, как и все мы.

Сивильда посмотрела на него долгим взглядом.

— То есть ты хочешь сказать, что Вельдан лжет?

— Я хочу сказать, что она ошибается. Потеря провидца так огорчила ее, что она принимает желаемое за действительное. И верит этому человеку, хотя его слова не более чем бред сумасшедшего. А коли верит она — то и для Казарла будет достаточно.

— А как насчет Элиона? Он тоже заблуждается? Стоило Сивильде произнести эти слова, как она тотчас же горько пожалела о них.

— Элион? С тех пор как погибла Мельнит, Элион только и делает, что заблуждается. Подумать только — я отправил этого придурка на помощь остальным! Ты только послушай, что он сделал с моей напарницей…

— Кер, это уж слишком! Насколько я могу судить, ничего такого Элион с ней не делал. Какое ты имеешь право обвинять его, если она ушла по собственной воле? Что бедный мальчик мог поделать? Крылья ей оборвать?

— Он не должен был позволять ей уходить.

— Она старшая чародейка! Элион просто не имел права запретить Тиришри что бы то ни было. А ведь кому, как не тебе, знать, что представляет собой твоя напарница? У нее же шило в заднице!

— Ты никогда не любила Тиришри! Ты всегда ей завидовала! Полагаю, ее исчезновение тебе вполне по душе.

Сивильда в отчаянии всплеснула руками.

— Довольно! Я ухожу — когда ты такой, с тобой невозможно разговаривать. Но я предупреждаю тебя, Кергорн: добром это не кончится. В прошлый раз, когда ты начал оказывать давление на чародеев, мы получили Аморна, и к чему это привело? Если хочешь знать: в тот раз тебе просто повезло. Тебе чудом удалось восстановить контроль над Тайным Советом, и не думаю, что такое повторится. Если станешь продолжать в том же духе, у тебя вовсе не останется сторонников.

Кергорн пристально глянул на нее.

— Не будь дурой. Стабильность — единственное, что может сплотить Тайный Совет перед лицом кризиса. И чародеям должно достать мудрости осознать это.

— Ты сам глупец, — сказала Сивильда печально, отвернувшись от него. — И я могу только надеяться, что ты поймешь это прежде, чем станет слишком поздно.