В комнате на вершине Приливной Башни повисла долгая пауза, а затем Слушающие заговорили все разом, перебивая друг друга.

— Вы это слышали?

— Я поверить не могу…

— Бедная Велъдан! Бедные ее друзья! Они и не подозревают, что их ждет.

— Думаете, мы должны предупредить их?

Вауре покачала головой:

— Нет. Увы, мы не можем их предупредить. Кергорн догадается, что мы шпионим за ним. Ты уверен, что все верно расслышал, Башен?

Юноша кивнул:

— Одно из немногих преимуществ слепоты состоит в том, что ты развиваешь свой слух.

Дэссил уселся на задние лапы. Сейчас он особенно напоминал выдру.

— Но мы не можем этого так оставить. Кергорн зарывается! Возможно, сейчас он вне себя от гнева и отчаяния из-за пропажи Тиришри, но это не повод наказывать Вельдан. Сегодня она, завтра еще кто-нибудь… Каждый из нас может стать следующим.

Вауре выпорхнула из камина, волоча за собой длинный шлейф мерцающих искр.

— Маскулу должен узнать об этом как можно скорее, — сказала она. — Может быть, время смены лидера настанет раньше, чем мы предполагали.

— Вауре, ты уверена? — Байлен был самым осторожным из их тройки. — Георн может оказаться слишком горяч. Сейчас, когда мир катится к хаосу, переворот в Тайном Совете может принести больше вреда, чем добра.

Усевшись на подоконник, Вауре встряхнула своими золотистыми перьями.

— Дэссил, а ты что скажешь?

— Скажу: пора действовать. Что толку владеть всеми этими древними знаниями, если Кергорн собирается вечно держать их в тайне? Когда-то такая политика, возможно, имела право на существование. Но теперь это больше не работает. Моему-то народу с новым архимагом уж точно хуже не будет. А может, он сумеет им помочь — если кто-нибудь доживет…

Вауре вновь повернулась к человеку:

— Итак, Башен? Тот вздохнул:

— Согласен.

— Отлично. Если меня будут искать, придумайте какую-нибудь отговорку.

Феникс расправила крылья, выпорхнула в окно и была такова.

ГЛАВА 8. ОПАСНОСТИ

После того как Тормон и Сколль исчезли за изгибом скальной тропы, Рохалла направилась обратно к дому. Но тут же детская ручка потянула ее назад. Аннас по-прежнему стояла под дождем, ее маленькое личико было смущенным и одновременно упрямым.

— Я не пойду, — твердо сообщила девочка. — Я останусь здесь и подожду папу.

Рохалла вздохнула:

— Но, милая, мы же совсем промокнем. Твоему папе не понравится, если ты замерзнешь, ты же знаешь.

— Не беспокойся.

Аннас поковыряла грязь носком своего сапожка.

— Пойдем к огню, там тепло, — настаивала Рохалла, — и поглядим, не спрятали ли солдаты в своей кладовой немного конфет. Я уверена, там много всего интересного.

Аннас помотала головой.

— Не могу, — сказала она хмуро. — Я останусь тут.

— Но он скоро вернется, — терпеливо сказала Рохалла. — Зачем тебе непременно ждать прямо здесь?

Девочка поджала губы и уставилась в землю.

— Так он не потеряется, — сказала она тоненьким голоском. — Когда он ушел в прошлый раз, то потерялся, и плохой дядька схватил маму за шею. Она упала, и я больше никогда ее не видела…

Итак: он не потеряется.

У Рохаллы сжалось сердце. Ей было известно, что жену Тормона убили несколько дней назад в обстоятельствах столь пугающих, что никто не решался говорить об этом.