— У меня нет времени на эту ерунду, — сказала она Агелле, принесшей ей известие. — Скажи иерарху, что я слишком занята.

Высокая крепкая женщина откинула назад пышные рыжие волосы и пожала плечами.

— И ты, и я — мы обе заняты. Я пытаюсь добиться бесперебойной подачи чистой воды и соорудить канализацию для этих беспомощных овец внизу прежде, чем ты и твои врачи получат эпидемию в довершение всех прочих бед. Но иерарх считает что нам стоило бы потратить часок или около того, чтобы понять, в чем мы преуспели, и получить целостную картину происходящего. — Она сделала вдох. — Осмелюсь сказать, что она права. Следует скоординировать наши действия, вместо того чтобы бестолково носиться кругами, как выводок цыплят. Я только опасаюсь, что если остановлюсь сейчас, уже не найду в себе сил продолжать.

Встревоженная последними словами Агеллы, Кайта отвлеклась от пациента и попристальнее посмотрела ей в лицо. Агелла была бледна, чувствовалось, что она сильно устала, но усталостью сквозило горе, и это заставило целительницу вспомнить, что почти каждый в базилике потерял кого-то из своих близких. Она глубоко вдохнула и прикрыла глаза, пытаясь отрешиться от усталости, туманившей мысли.

— Ладно. Я пойду с тобой. Чем скорее закончится совещание, тем скорее сможем вернуться к своим делам.

Когда Кайта и Агелла пришли в покои иерарха, с трудом переводя дыхание от бесконечного подъема по лестнице, целительница поняла, что она была не одинока в своих чувствах. В комнате присутствовало еще около дюжины человек, и, судя по их усталым, мрачным лицам, никому из них не хотелось здесь находиться. Внезапно Кайта испытала жалость к новому иерарху.

Ужасно тяжело брать на себя ответственность за всех этих слабых и израненных людей , — подумала она. — Каково же должно быть тому, кто отвечает за все сразу? Как она справляется с этим бременем?

Перед каждым из присутствующих стояла кружка крепкого черного солдатского чая, так ценимого лекарями, вынужденными проводить длинные ночи у кроватей больных. Кайта с благодарностью сомкнула неловкие замерзшие пальцы на горячей кружке и осторожно отпила обжигающую жидкость, подслащенную ложкой меда. Она смотрела, как рассаживаются остальные и как Гальверон занимает место по правую руку от иерарха.

Как только все расселись, Гиларра заговорила.

— Во-первых, хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли. Я знаю, что это собрание оторвало вас от неотложных дел, но на данном этапе очень важно собрать воедино все сведения, разобраться в ситуации, чтобы в дальнейшем мы могли работать максимально эффективно. — Она обвела взглядом присутствующих. — Не ошибусь, если скажу, что сидящие за этим столом держат в своих руках будущее тиарондцев и само их выживание.

Кайта переводила взгляд с одного лица на другое по мере того как иерарх представляла каждого из своих помощников. Рядом с командующим Гальвероном сидел мужчина средних лет с широким лицом, голубыми глазами и соломенными волосами с проседью. Сержант Эвальд из Мечей Божьих. По левую руку от Гиларры сидели Хранитель Маравис, служитель обширной храмовой библиотеки, и элегантная женщина с серебристыми волосами и лицом, исполненным удивительной мягкой красоты, которую не тронули прожитые годы. Рядом сидела высокая худощавая женщина с маленьким ртом и кислым выражением лица под массой ниспадающих седых волос. Кайта знала ее, это была Бергамия, представительница от аптекарей и травников. По общему мнению, она была очень искусна в своем деле. Кайта подозревала, что эта женщина знает столько же, сколько любой целитель, если не больше. Целительница пересекалась с ней несколько раз за день, и мысль об очередной стычке с упрямой, самолюбивой старой каргой наполняла ее ужасом.