Может, он не единственный ведьмак? Из настоящих? В конце концов, Свен с его мерзким характером много кому дорогу перешел.

— Леди Виэра не смогла помочь господину Фаули, — продолжил Эмилио с нотками печали, но я заподозрила, что ему доставляет удовольствие мучения негодяя. — Редчайший случай, однако неудачу легко объяснить: наша многоуважаемая целительница — не потомок ведьм. К ним, к слову, родители и повезли юношу — на консультацию.

Звучало не слишком обнадеживающе. Ну и отлично. Пускай шрамы на самодовольной физиономии Свена останутся до конца дней. Я не против.

* * *

Леди Виэра отлично знала свое дело. Я поправлялась. С каждым днем площадь ожогов уменьшалась, новая, нежная, как у младенца, кожа покрывала пострадавшие участки. Перевязки переносились легче, не вызвали желания буйствовать и орать раненным медведем. Хотелось дышать, чувствовать, жить. А еще лучше — вернуться домой. Подальше от мрачных тайн древнего замка. И зеленых глаз Ульриха.

Мама повеселела, расслабилась. Болтала о пустяках или читала вслух, сидя с ногами в кресле у моей постели. С блаженной улыбкой вспоминала собственную юность в Гвендарлин. Я и не подозревала, как сильно она любила это место. Дома колледж не упоминался и вскользь. Ренет — есть Ренет. Раз Дот здесь не училась из-за болезни, а меня не собирались зачислять, причислив к бесполезным созданиям, мама благоразумно не травмировала наши чувства.

— Можешь вылечить? — спросила я в один из дней, кивнув на вазу с завядшими цветами — очередным проявлением заботы Шема.

Комната тонула в ранних ноябрьских сумерках, но я разглядела мягкую мамину улыбку.

— Нет. В этих стенах не работает никакая магия, кроме целительской. Ты не знала?

Я покачала головой. Для нас — полуцветов — жизнь в колледже иная. Она во многих аспектах проходит мимо. Полноценные тут живут, а мы лишь выживаем. Для них Гвендарлин — второй дом, для нас — поле боя. Для меня, так и вовсе в прямом смысле.

— Не хочешь рассказать об этом мальчике? Шеме? Эмилио говорит, вы встречаетесь.

Я вытаращила глаза, как пойманная рыбина, по глупости позарившаяся на червячка. — Я и Шем? Ах, да…

Пришлось рассказывать о приставучем Кайле Несторе и идее Шема притвориться парой.

— Ты уверена, что это притворство? — спросила мама неожиданно строго.

— Да, конечно.

— Для мальчика тоже?

Я снова ответила утвердительно, но сама напряглась. Никто, кроме Шема, цветов не присылал. Но ведь он сам настаивал, что наше свидание на маскараде исключительно дружеское. Правда, потом дулся, что я испарилась.

Нет, глупости. Для будущего великого темного мага я — свой «парень». И точка.

…Утром следующего дня на пороге нарисовался еще один посетитель, безропотно пропущенный леди Виэрой. Неожиданный и незваный. Юмми Свон в обнимку с книжной стопкой, которая при росточке девчонки смотрелась внушительной горой.

— Прошу прощения за вторжение, — объявила бывшая белка, вручая все это добро удивленной Ренет. — Весть, что Лилит пошла на поправку, разлетелась по колледжу быстрее северного ветра. Мэтры посчитали, ей пора возвращаться к учебе. Вот, — она достала из кармана исписанный лист. — Это список глав, которые следует прочитать, и темы письменных работ.

Я язык прикусила с досады. Еще не выздоровела, а придется корпеть над учебниками.

— Вы подруга моей дочери? — уточнила мама, взирая на Юмми с подозрением.