После мрачных раздумий я ожидала ночных кошмаров или появления опасного голоса, зовущего из глубин замка. Но приснилось что-то спокойное и светлое, не оставившее ни единого образа, лишь ощущение легкости и беззаботности, как в погожий летний день. Быть может, сработала защита целительского блока. Ни один дурной сон не мог пробиться и навредить пациентам леди Виэры.

Проснувшись, я чувствовала я себя сносно, и, когда днем мама сообщила, что ко мне просится очередная посетительница — полуцвет с красными волосами, махнула рукой, мол, пусть заходит. Последние события, переживания и боль стерли старые обиды. Я созрела к примирению с Агнией. В конце концов, она не стояла столбом под натиском огненного шторма, не растерялась и спасла меня от участи пострашнее.

Сокурсница вошла бочком, остановилась возле кровати, неловко пряча взгляд. На ее месте я бы реагировала так же. И пялиться неприлично, и вести себя естественно не выходит. — Садись, — не выдержала я, похлопав почти зажившей рукой по матрацу. — Что нового?

Агния пожала плечами.

— Ну… Шем подпалил парту на уроке у Рица и на две недели прописался у Шаадея. Кайл снова расстался с Милли и теперь встречается с другой сокурсницей. Её зовут Ада — высокая такая, с черной косой. Прошел слух, что бабушка оставила ей в наследство дом. А еще… ещё нас всех выводили встречать рассвет. Одних. Без полноценных.

— Понравилось?

— Рассвет, как рассвет. Это же не первое утро года, как у тебя. Но побывать на свежем воздухе уже неплохо.

— Да, неплохо.

Я бы тоже не отказалась от прогулки. В последний раз я покидала замок для отбывания наказания. С Ульрихом. Сто лет назад.

— Держи, это тебе.

Агния протянула браслет из синих бусинок — скромный, не бросающийся в глаза, и я заметила у нее на запястье такой же, только красный.

— Что-то вроде талисмана?

— Лучше, — подруга заулыбалась, довольная собой. — Я зачаровала нашу спальню. Во избежание ненужных визитов и воровства. Браслеты — пропуск. Мы с Шемом и Лианом две недели искали в библиотеке подходящие чары. Не знаю, подействует ли заклятье на духа, но всех остальных шибанет нехило. Надолго запомнят опыт.

Я заулыбалась во весь рот, не беспокоясь о последствиях: поджившие ожоги почти не причиняли боли. Умница Агния! Пусть только помощница духа из полуцветов попробует сунуться! А, впрочем, пусть суется. Я не против, чтобы воровка поплатилась.

— Заодно выясним, кто неприятель, — сладко пообещала огневичка. — Чары с «перчинкой». Оставят на лбу премилый след. Какой, не скажу. Не хочу портить сюрприз.

Вот теперь я почувствовала себя почти счастливой. И здоровой.

Да, черт возьми, я — темный маг! Имею право упиваться организованными для врагов пакостями. Тем более, заслуженными!

* * *

Накануне выписки позитивного настроя поубавилось. Я сидела перед зеркалом, с трудом сдерживая грандиозный рев. Бинты исчезли, обнажив «боевые раны». Ожоги почти зажили. Но остались гадкие следы, словно засохшие пятна чая на скатерти. Леди Виэра заверила, что они пройдут недели через три, если не забывать втирать мазь дважды в день. Пока же придется потерпеть и, ни в коем случае не пользоваться гримом, иначе лечение затянется.

Впрочем, следы на лице — сущие цветочки. А вот волосы, точнее, их отсутствие — не ягодки даже, а настоящая катастрофа! Целебную шапочку сняли, и теперь я с ужасом взирала на череп с щетиной в пару сантиметров длиной.