Элиас присвистнул, но сразу сконфуженно уставился в стол. Пусть Дитрих и несостоявшаяся родственница, теперь она — педагог. Вести себя при ней следовало соответствующе. Меня предположение магини не удивило. Я отлично помнила лицо директора, обнаружившего тайник ордена открытым. Как и желание мэтра сорвать со всех маски. Под выдуманным предлогом.

Эмилио ответил не сразу. Раздумывал минуты две, потирая лоб.

— Шаадей весь в своих садах и ингредиентах для зелий. Дюваль появился здесь незадолго до смерти Марго, но на преступника тянет. Вечно себе не уме. А Бритт… Нет, не верю.

— Директор всегда жаждал раскрыть членов ордена, — перебила Дитрих с жаром. — И в наши времена. И сейчас.

— Бритт помешан на легендах. Поэтому жаждет покончить с защитниками.

Элиас торопливо кашлянул и указал глазами на меня, но понял, что движение не осталось незамеченным, и развел руками.

— Есть древнее предание, — объяснил он без охоты. — О проклятии ордена полной луны. Говорят, что мы, защищая Гвендарлин, теряем шанс стать счастливыми в жизни.

— Но вряд ли Бритта беспокоит благополучие членов ордена, — усмехнулась Дитрих. — У предания есть вторая часть. Предсказано, один из директоров падет в противостоянии с защитниками. С тех пор каждый глава колледжа считает своим долгом рассекретить орден. Пока безуспешно. Истинный дух Гвендарлин бдит.

Собрание не закончилось ничем конкретным. Эмилио собрался присматривать за Рицем, а Дитрих упорно ставила на Бритта. Однако без дополнительных сведений, любые подозрения оставались беспочвенными. Мы предполагали, что Марго могла почерпнуть информацию в «Непопулярных легендах», не случайно именно там лежал листок с именами. Но пока книга упрямилась, не желая раскрывать следующие секреты.

Насыщенный разговор весь день не шел из головы. Особенно часть о проклятье. Нет, я его не боялась. Полуцвет от рождения проклят и обделен. Какое тут счастье? Однако я допускала, что предание правдиво. Я знала лишь троих бывших членов ордена. Но жизнь не задалась у каждого. Марго погибла от рук неизвестного убийцы, Эмилио с Дитрих жили в одиночестве и счастливыми не выглядели. Ни второй половинки, ни семьи.

— Лилит, ты еще с нами?

— С вами.

Я сбилась со счета, сколько раз Шем задавал этот вопрос, а я давала один и тот же ответ. Слишком много тревог бесконечно терзало разум, унося меня мысленно от друзей.

— А где Лиан?

— Спать пошел. Минут десять назад. Между прочим, попрощался.

Попрощался? Ох, неловко вышло.

Я огляделась. Гостиная почти опустела. Кроме нас остались Кайл с Адой, воркующие на диванчике в углу. Да Милли, в одиночку убирающая со стола посуду после пиршества. Девушка нацепила на лицо отстраненное выражение, но получалось так себе. Даже не знаю, чье присутствие расстраивало ее сильнее: наше с Шемом или бывшего парня со счастливой соперницей. Гадкий староста нарочно хорохорился, как петух, и перед нынешней подружкой, и перед брошенной.

— Расходимся? — спросил Шем, потягиваясь.

— Угу.

Я с трудом сдержала зевок, невольно прикрывая рот ладонью, и вдруг заметила странность: колечко потеплело сильнее и подергивалось. Я вытаращила глаза. Неужели?! Последние манипуляции Дитрих сработали, и талисман вычислил нужного полуцвета? О, боги, кого?! Здесь только Шем и совершенно неприглядная троица!

— Устала, — пожаловалась я приятелю, поднимаясь. — Ой!

Не уверена, что получилось правдоподобно.