— Непременно. Только не прямо сейчас. Сначала Марфа должна закончить служение вам, а после уже разберёмся. Относительно её статуса — Марфа ведь теперь, получается, вольнонаёмный сотрудник? Я к тому, что теоретически по штатному расписанию ей зарплата положена?

— Зарплата? — озадачилась тётушка.

— Жалованье.

— Ах, да! Разумеется. Марфа ведь не наша крепостная — значит, будем платить ей жалованье. Как только супруг вернётся из Петербурга, я всё ему расскажу. Уверена, что он не станет возражать.

— Отлично, решили вопрос. А теперь я вас, с вашего позволения, ненадолго покину.

— Покинете? — ахнула Катерина Матвеевна.

— Ненадолго. Буквально на час. Смотаюсь до библиотеки, и тут же назад.

— Вы можете воспользоваться нашей библиотекой! — тётушка показала на книжный шкаф. — У нас есть чудесные французские романы!

— Ой, не. Французские — не по моей части. Я немецкие люблю. И не читать, а смотреть… В общем, не прощаюсь.

* * *

— Водяной? — Аркадий Дубовицкий, устроившись в кресле, раскурил сигару. — Гм…

— Водяной, — согласился я и широким жестом обвёл библиотеку. — Неужели здесь, у вас, среди всего этого великолепия, не найдётся какой-нибудь ценной мыслишки на тему «как угрохать водяного»?

Предводитель дворянства задумчиво смотрел на меня, нагнетая клубы дыма, и напоминал индейского шамана, входящего в транс. Ну, собственно, для меня он именно таким шаманом и был. За неимением Гугла с Википедией.

— В последнее время, Владимир Всеволодович, я задумываюсь о том, что ваша жизнь кажется мне куда более интересной, чем моя. Вы сражаетесь с какими-то невероятными чудовищами, постоянно на волосок от смерти. У вас есть друзья, которым вы, не задумываясь, доверите жизнь, да и они вам. Сражения, кровь, разудалые пирушки без всяких церемоний в кабаках…

— Ну… Не жалуюсь. А вы это к чему вообще?

— Возьмите меня как-нибудь с собой на охоту?

Я закашлялся, и Дубовицкий тут же с виноватым видом принялся тушить сигару. Я сделал ему жест, мол, не надо, я не поэтому, но было уже поздно. Да и пофиг, в принципе. Здоровее будет.

— На… охоту⁈

— Ну да. Я не настаиваю на том, чтобы непосредственно участвовать в битве с тварью… Хотя, полагаю, что ваше оружие я смогу держать в руках и сам.

— Держать-то сможете — держать много ума не надо. Да только помимо оружия, охотники обладают Силой. Знаки творить, другое. И, по моему опыту, одним лишь мечом обходятся крайне редко.

— Это я понимаю. Имею в виду, что исключительно для самообороны…

— А если вы этим мечом, не дай бог, какую-нибудь тварь убьёте — вы в курсе, что будет?

— Эм… Что?

— Из неё вылетит молния и ударит вас. Крысиная или, там, лягушачья — может, и не убьёт. А если пырнёте какую-нибудь тварь посерьёзнее — волкодлака, там, добьёте раненого, который на вас попрёт, тут уж без вариантов.

— Н-да, — расстроился Дубовицкий.

— Так что давайте я лучше как-нибудь возьму вас на разудалую пирушку без всяких церемоний. Это — запросто. Вот водяного грохнем — и немедленно в кабак. Просто сию же секунду. А?

Дубовицкий встал и вздохнул, потягиваясь. Прошёлся по библиотеке.

— Году идут, Владимир Всеволодович. Годы напоминают о том, как мало осталось впереди. С каждым годом всё меньше возможностей. И всё больше желания сделать что-то по-настоящему значимое. Что-то помимо того, чтобы пускать пыль в глаза так называемому свету…

— Господин Дубовицкий, вы, наверное, издеваетесь.

— Прошу, проясните?

— Помните, не так давно вы мне нашли информацию о том, как увидеть лешего?

— Не жалуюсь на память.