Ефим замолчал.

Рассказ его сопровождался монотонным шумом — неподалеку шлёпало лопастями по воде колесо мельницы. При последних словах Ефима открылась неприметная дверь. Из мельницы вышел крепкий бородатый дядька. Окинул нашу группу цепким взглядом. Помедлив, поклонился.

Ефим поклонился в ответ. Мельник, постояв ещё немного и ни слова не говоря, закрыл за собой дверь и пошёл прочь — вдоль по берегу.

— Тоже, видать, работу закончил, — пробормотал Ефим. — Один работает, никого не подпускает. Помощников нету, жены-детей — тоже, вроде, нет…

— Вроде? — переспросил я.

— Да слухи ходят всякие… Поди знай, сколько в тех слухах правды, сколько брехни. Про ваше сиятельство тоже — чего только не болтают.

— Моё сиятельство давай пока оставим в покое. Вернёмся к мельнику. Так что за слухи?

Глава 20

— Да говорил же я вам. — Возвращаться к этой теме Ефиму определённо не хотелось. — Ежели соберётся кто мельницу строить и хочет водяного ублажить, чтобы не мешал — жертву принесть надобно. И в тот год, когда мельник этот в наших краях появился да строиться затеял, брат у меня пропал. А мельница с тех пор ни разу не останавливалась! И сам Силантий, это мельника так звать, не меняется. Когда он тут появился, я ещё в колыбели орал. Сейчас уже пятый десяток разменял — а у Силантия в бороде по-прежнему ни одного седого волоса. Поначалу-то девки, бабы молодые — многие на Силантия заглядывались. А он всё бобылём да бобылём. Хотя, люди сказывают, на мельнице у него бабьи голоса иногда слыхать. Откуда появляются — чёрт их знает. Видеть тех баб никто не видел, слыхали только. Вот и решили люди промеж себя, что Силантий с нечистью знается. Водяной ему и колесо мельничное крутит, и с русалками греховодить позволяет, и силу-здоровье даёт. Люди от него стараются подальше держаться. Да и на мельницу не суются лишний раз.

— А где этот Силантий живёт?

— Да прямо на мельнице и живёт. Дома у него нету.

— А куда же он пошёл сейчас?

— Да чёрт его знает. Я от людей слыхал, что, мол, каждый вечер из мельницы выходит да пропадает. Говорит, что в кустах у берега сидит, рыбу удит. И возвращается, правда — каждый раз с уловом. Да только вот никто его ни в кустах, ни на берегу никогда не видел… Идёмте, ваше сиятельство? Темнеет уже.

Говорил Ефим с опаской. И по сторонам оглядывался настороженно. Задерживаться на берегу ему определённо не хотелось.

Мы с Земляной и Захаром переглянулись.

— Подождём? — предложила Земляна. — Брехня, не брехня — а проверить надо. Ежели этот мельник и впрямь нечисть…

— Да точно, нечисть! — вмешался Захар. — Не могла же канава, которую прорыли, сама по себе исчезнуть? Колдовство это, верно говорю! Не нравится мельнику, что в его владениях копошатся.

— Идём, — решила Земляна. И повернулась к мельнице.

Я покачал головой:

— Стой.

— Почему?

— Ну, подумай сама. Допустим, этот Силантий и правда нечисть. Мы его убьём. И что дальше?.. Мельница остановится. Людям негде будет зерно молоть. А мои неприятности –не факт, что прекратятся. Может, это не мельник канаву затягивает, а водяной. Или кто там у них ещё… В общем, сперва разобраться в вопросе надо, а потом уже мечом махать.