— This is very beautiful. Really wealthy, — сказал Дариел Доневер по-английски. — Wonderful area. It seems to me, that only here you can taste the sense of life. In this sense you are a very rich person.

Так иностранный миллиардер Дариел Доневер окончательно утвердил местного горе-помещика в решении: сделать здесь музей, необыкновенный, «живой», мало того, добиться его окупаемости, то есть вырваться. И никогда отсюда никуда не уезжать.

аудиенция

Назавтра господина Доневера принял глава государства Вячеслав Владиславович Тушкевич. Несмотря на занятость.

Прибыли на пятый этаж бывшего здания ЦК на улице Фридриха Энгельса в полном составе, включая обоих послов. Выглядели все хорошо, хотя почти не спали. В приемной к ним присоединились Месников с Куренковым, еще несколько высокопоставленных чиновников. К удовольствию Дудинскаса, ни Галкова, ни Слабостарова среди них не было.

Расселись за длинным столом для совещаний. Уместились в один ряд вдоль стены с окнами.

Виктор Евгеньевич огляделся с интересом. В этом кабинете он не однажды бывал при Орловском. Не изменилось почти ничего, разве что мебель заметно обветшала да вместо генсека на стене появился цветной портрет первопечатника Франциска Скорины.

Вошла секретарша в мягких домашних тапочках и подала кофе. Кофе был плохой и уже с сахаром, чашка Дудинскасу досталась с отколотым краем.

Тушкевич опоздал минут на пятнадцать, он вкатился стремительно, насколько это было возможно при его тучноватости и широких брюках, не очень хорошо отутюженных и приспущенных, как шаровары. Едва кивнув, уселся за середину стола, напротив гостей. Помощник тут же положил перед ним папку. Вячеслав Владиславович погрузился в чтение. Это должно было подчеркнуть занятость главы государства, а собравшихся поставить на место.

Удивленно уяснив по бумагам, кто здесь и зачем, Тушкевич встал и, обойдя стол, снова стал здороваться — теперь уже с каждым радушно. Дудинскаса даже узнал и, пожимая ему руку, укоризненно покачал головой: «Все злопыхаете? От вас не ожидал...»

— Я надеюсь, господин... — Поспешив на свое место, Вячеслав Владиславович заглянул в папку, но, не разглядев без очков фамилии гостя и не расслышав подсказки Месникова, нашелся: — Я надеюсь, господин президент, вы уже составили первые впечатления о государстве, с которым вы, как я полагаю, хотели бы иметь дело. Ну и как?

— О да, господин председатель, и господин Дудинскас нам в этом помог! Вчера мы побывали в его поместье. Должен вам признаться, что вечер, проведенный в этой крохотной деревушке, дал мне для постижения возможностей вашей Республики, может быть, больше, чем все предварительные консультации и вся моя предыдущая жизнь.

Тушкевич посмотрел недоверчиво, хотя в правду сказанного нетрудно было и поверить: ну сколько в своей жизни господин Доневер думал про Республику?

На Дудинскаса Вячеслав Владиславович посмотрел с удивлением. Про то, что тот теперь помещик, он и не слыхал. Хотя что-то в газетах попадалось...

— Позвольте мне, господин Данавар, выразить искреннюю заинтересованность в развитии наших деловых связей. При этом Республику мы с вами должны рассматривать как мост в пространство СНГ.

— О, безусловно, — согласился господин Доневер. — И это требует от сторон глубокого взаимного ознакомления...

О деле не говорили. Глава государства очень спешил. Экономика, производство — епархия Совмина, а он лично занимается только государственным переустройством и вопросами внешней политики.

Зато, выслушав приглашение господина Доневера посетить Германию, чтобы на месте познакомиться со структурой и работой их концерна, Тушкевич тут же попросил помощника посмотреть, что там у нас в графике планируемых встреч и поездок. Тот сразу вышел. Вернувшись, склонился к шефу и тихо доложил:

— Пока ничего.