— Там, блин, даже мебели нет. Вахтер говорит, что все съехали. Похоже, что нас кинули.

Словечко новое, московское, Дудинскас его уже слышал от Стрелякова. Это когда что-то обещают, потом водят за нос, а потом исчезают, обычно взяв аванс. Кидал всех видов через его кабинет прошло к тому времени десятка два.

кидалы

...Приходит солидный человек с переносным радиотелефоном размером с небольшой телевизор, ставит его в угол, извиняется, что ему будут звонить. Ему и звонят. Раза три. Просит прощения, что он ненадолго, потому что ему на совещание в Совмин, просит быть конкретным, сообщает, что у него двести «штыков» строителей, что он готов строить Дубинки по госрасценкам, что прибыль ему не нужна, а за счет прибыли он намерен создать общую с Виктором Евгеньевичем строительную базу, на которую он тоже не претендует, потому что он человек дела. И ничего, кроме успеха их общего дела, ему не нужно...

Уяснив до конца, что он теперь человек общего дела, Дудинскас прерывает беседу:

— Значит, так. Сколько, говорите, у нас «штыков»?

— Двести, — отвечает тот из угла, прикрывая ладонью трубку, потому что ему снова звонят, — двести двадцать, если быть точным.

— Так вот, — продолжает Виктор Евгеньевич, терпеливо дождавшись, когда гость переговорит по своему «портативному» радиотелефону, — в понедельник утром два ваших каменщика начинают выводить у нас угол свинарника. Фундамент уже готов. В понедельник в полдень мы встречаемся на объекте, смотрим их работу и заканчиваем наш разговор. Заранее предупреждаю, если угол получится, я на все согласен.

Обиженно надув губы, посетитель уходит.

И больше они не видятся никогда. Причем это лучший вариант, так как в худшем Дудинскас берет его на работу и гробит на него два-три месяца жизни, чтобы потом с облегчением расстаться.

Довольно долго его занимал вопрос: зачем им все это надо?

Ответ подсказал Миша Гляк.

— А пообщаться?

Дудинскас ему поверил сразу, потому что за консультации денег Мишка не брал — консультировал, видимо, тоже из желания пообщаться.

Надежда Петровна, секретарша Виктора Евгеньевича, вскоре научилась кидал безошибочно различать. В кабинет она их не пускала и даже по телефону с шефом не соединяла.

Просидев за полковником в домохозяйках и до последнего времени не зная нужды, Надежда Петровна к своим сорока годам не умела ничего. Когда, напечатав одним пальцем какое-то письмо, она положила его Виктору Евгеньевичу на стол, он содрогнулся. Такого количества ошибок, помарок, поправок он еще не видел. Высказал ей все, что об этом думает. Она заплакала и вышла, как с облегчением решил Дудинскас, навсегда.

Но назавтра на столе у него лежало новое письмо — идеальный, исполненный по всем стандартам образец машинописного творчества.

— Вы это сами напечатали?

От удовольствия Надежда Петровна зарделась, как молочница.

Через несколько месяцев она уже уверенно и легко заправляла всеми и вся, став незаменимым человеком в «Артефакте», вторым после водителя Димы Небалуя, но зато первым по беззаветной преданности шефу.

ошибки свои и чужие

— Тебя на эту «солидную» фирму кто вывел?

— Косыгин.

Правая рука Вовули директор по финансам Петя Косыгин, молодой, но очень талантливый экономист. Они с Лопуховым вместе играли в волейбол, там и познакомились.

— Так вот, отправляй своего Косыгина в Москву и объясни ему, чтобы без денег он не возвращался.

— Понял.

— Нет, зови его сюда, этого волейболиста, я ему сам объясню, что почем. И разъясню, чем такие истории заканчиваются.