Тело профессора до подбородка было закрыто покрывалом с гербами университета. Худое, осунувшееся, будто вылепленное из воска лицо Бенедиктуса было спокойным, прядка тонких белых волос выбилась на лоб из-под косынки, которой покойному повязали голову. Анжелис, облаченная в траурное платье с вуалью, сидела у изголовья гроба, за ее спиной стоял Ван Затц в парадной одежде и несколько знакомых Бере преподавателей с факультета сверхъестествознания. А еще Беренсон заметил в этой группе невысокого, но весьма импозантного светловолосого мужчину лет двадцати пяти — тридцати, облаченного в дорогую черную шелковую мантию, подбитую чернобуркой. Лицо светловолосого было серьезным и многозначительным: время от времени Ван Затц что-то говорил ему, но человек только кивал в ответ и при этом продолжал смотреть в сторону алтаря — и, как показалось Бере, не столько на покойного Бенедиктуса, сколько на его внучку.

Кантор между тем сделал певчим знак, задал тональность, и хор запел «Покойтесь в мире, блаженные». Пели они хорошо, с чувством — Бере мог видеть, что многие дамы в соборе заплакали, слушая это пение. После этого университетский капеллан и его помощники начали отпевание усопшего.

На протяжении всей этой печальной церемонии Бере наблюдал за человеком в мантии с чернобуркой. Видимо, решил маг, это и есть новый второй лектор Роланд Вар Вестерик. Если так, то есть неплохая возможность свести знакомство. А еще обязательно надо поговорить с Анжелис. Конечно, ей сейчас не до него, однако же…

Хор запел гимн университета — скорбная церемония подошла к концу. Бере вернулся к лестнице, пустился вниз, в неф, и сразу же попался на глаза Ван Затцу.

— Ага, и вы тут! — Ван Затц, покровительственно приобняв Бере, повел его к человеку в черной мантии. — Вот, позвольте представить вам, мэтр Роланд, нашего лаборанта Бере Беренсона.

— Рад знакомству, — светловолосый подал Бере руку, затянутую в шелковую перчатку. — Жаль только, что мы знакомимся с вами при таких печальных обстоятельствах.

— Воистину, — сказал Бере, руки светловолосого не принял, ограничившись самым учтивым поклоном. Мэтр Роланд сверкнул глазами, но тут же улыбнулся.

— Ах, понимаю, — сказал он, — вы из породы скучных педантов, которые даже в нерабочее время свято соблюдают субординацию. Оставьте ваши церемонии, мастер Бере. Еще недавно я занимал должность ниже вашей, да еще и в провинциальном университете. Вашу руку!

«— Изображает из себя своего парня», — подумал Бере, но руку подал. Лицо мэтра Роланда обрело самое благодушное выражение.

— Я и в самом деле очень рад встрече с вами, дорогой коллега, — сказал он с любезной улыбкой. — О вас прямо легенды ходят. Бывший научный работник, который выбрал такую романтическую профессию… хм, вы большой оригинал.

— Сейчас, мэтр Роланд, я скорее бывший представитель романтической, как вы выразились, профессии, выбравший научную работу. — Бере помолчал. — Надеюсь, мы с вами сработаемся.

— О, я плохой начальник, сразу говорю! Я рассеян, разболтан, безынициативен, мягок и не могу орать на людей, даже если они этого заслужили…

Вестерик умолк, потому что восемь дюжих молодых людей из числа учеников профессора Бенедиктуса пронесли мимо гроб с телом, и народ, следуя за гробом, начал покидать собор.