— Анжелис? — Бере сделал непонимающее лицо. — А причем тут Анжелис?

— Ах, мне наверное стоило вам все сразу объяснить… Видите ли, Анжелис сказала мне, что в день кончины ее дедушки вы были рядом с ней.

— Ну и что? Мы случайно встретились в магазине Меццера, девушка рассказала мне о болезни Бенедиктуса, я захотел проведать старика, и мы отправились в дом Григгенов, но, увы, я опоздал.

— Вы ведь были его учеником, не так ли?

— Имел честь, — Бере почувствовал, что его ноги начинают реально замерзать.

— Старик был редким умницей, — продолжал Вестерик, — но в последнее время с головой у него было явно не в порядке. Он просто запугал свою внучку какими-то вымышленными ужасами. Но я объяснил Анжелис, что пока она со мной, ей нечего бояться. Я сумею защитить ее от истинных и мнимых опасностей.

«— Ага, вот тебе и истинный смысл якобы задушевного разговора, — сказал сам себе Бере. — Вестерик решил приударить за внучкой Бенедиктуса и решил, что я могу быть его потенциальным соперником. Тысяча демонов, а ты еще котируешься, старый пес Бере Беренсон! Этот молодой блондинчик явно ревнует, а это значит, что ты, несмотря на свою седину и занудство, еще представляешь интерес для юных дам. И еще, я так и не поговорил с Анжелис…»

— Не сомневаюсь в этом, мэтр Роланд, — ответил он с улыбкой. — С вашего позволения я пойду. Ноги ужасно мерзнут.

— До встречи завтра на кафедре! — сказал Вестерик, сделал приветственный жест магов (ладонь к сердцу) и поспешил к темнеющим в снегопаде фигурам, все еще остающимся у свежей могилы.

— До встречи! — бросил ему вслед Бере и пошел своей дорогой.

У выхода с кладбища было пустынно. Снег и холод разогнали девушек-цветочниц и нищих, которых еще пару часов назад тут было полно. Улица покрылась снегом, укрывшим грязные лужи и разбросанные по брусчатке комья конского навоза. Ветер переменился, и теперь снег летел Беренсону прямо в лицо.

— Господин!

Маг обернулся. Мальчик лет двенадцати, закутанный в грязное тряпье, шумно втянул в ноздрю вырвавшуюся на свободу лоснящуюся зеленую соплю и самым загадочным тоном спросил:

— Господин, это вы господин маг Берегард Лайонел Оссмунд Беренсон?

— К вашим услугам, юноша. («Проклятие, откуда этот задристыш знает мое полное имя?») Что вам угодно?

— Вам письмо, господин Беренсон, — мальчишка сунул руку за пазуху, извлек оттуда сложенный пополам грязный листок бумаги и с самым почтительным поклоном вручил его магу. Бере развернул лист и прочел два слова, написанных скверным пером и скверными лиловыми чернилами:

Будь осторожен.

— Мальчик, от кого это письмо? — спросил он мальца.

— Не могу знать, господин.

— А ты припомни, — Бере немедленно сунул парню серебряную монету. — По крайней мере, скажи мне, мужчина или женщина его написали?

— Его дала мне молодая дама, которая наблюдала за вами на кладбище во время похорон, — заявил мальчик, с видимым удовольствием подбросив на ладони гинею. — Благодарю за денежку, господин.

— А эта дама не назвала своего имени? — Бере показал мальчишке вторую монету.

— Нет, господин, — мальчик со всхрапом втянул соплю, повисшую из другой ноздри.

— А как она выглядела, можешь сказать?

— Она была в черном платье и на лице у нее была черная прозрачная тряпочка.

— Тряпочка? Ах, тряпочка… Ладно, держи, — Бере вручил пацану вторую монетку и тот, совершенно счастливый, припустился по улице, оставляя в снегу глубокие следы.