— Тряпочка? Ах, тряпочка… Ладно, держи, — Бере вручил пацану вторую монетку и тот, совершенно счастливый, припустился по улице, оставляя в снегу глубокие следы. Бере огляделся, но ничего подозрительного не увидел.

— Опять Камуфляж? — сказал он сам себе и, сунув странную записку в карман, пошел вверх по улице в сторону кампуса.

* * *

Озноб в теле наконец-то прошел. Теперь жизнь казалась прекрасной и беззаботной. От рдеющих в камине углей шло живительное тепло, вино в бокале было еще горячим, и Бере даже отважился закурить трубку прямо у камина. Фес понял его и ворчать не стал.

— Скоро Юль, — сказал грифон, полузакрыв глаза. — Время танцев, подарков и застолья с пуншем, горячими свиными котлетами и пахнущими ванилью пудингами. Представь себе, Бер, люди соберутся за семейным столом и… Неужели тебе не хочется так посидеть?

— Ты заговорил как мой покойный папаша, — Бере выпустил кольцо дыма, и оно, подхваченное теплым воздухом из камина, поплыло по комнате. — Намекаешь, что мне пора обзаводиться семьей?

— Нет. Тебе пора было это сделать лет эдак пятнадцать назад. Ты опоздал.

— Хорошие поступки никогда не поздно совершать. Я подумаю.

— У тебя есть идеи насчет записки?

— Никаких. Я даже не представляю, кто ее мог написать.

— Совсем-совсем?

— Совсем-совсем. Если только это опять загадочный господин Френс Лабер. Кстати, надо бы Кристалл насчет этого разноглазого фактотума спросить.

— Уже спросил, — сонно ответил Фес. — Фамилия Лабер в списках королевских налогоплательщиков не значится.

— Я в этом и не сомневался.

— Кстати, по поводу разных глаз. Я тут в твое отсутствие помучил немножечко Кристалл. Заглянул в королевскую библиотеку, в Мистические архивы. Очень уж меня интересовала легенда о кровавых жрицах Гедрахт. Знаешь, есть один интересный факт.

— У них были разные глаза?

— А как ты догадался?

— С трудом. Хочешь сказать, что Френс Лабер — это не он, а она, и еще вдобавок темная жрица кровавой демоницы Гедрахт?

— Ты сам говорил, что в таверне люди видели женщину в то время, когда ты считал, что говоришь с мужчиной.

— Ну и что? — Бере выколотил пепел из трубки и, отважившись, начал набивать ее табаком снова. — Мне с этими дамами делить решительно нечего. Сомневаюсь, что они вообще существуют. Этот культ, судя по тому, что мы знаем, был уничтожен еще при короле Рейно, а это значит…

— А это значит, что это ровным счетом ничего не значит, — подытожил грифон. — Что мы знаем о культе Гедрахт? Отрывочные сведения в таблице номер тридцать один долбанных хроник. Ан нет, не только.

— В смысле?

— Активируй Кристалл.

Бере, выругавшись, провел ладонью над мирно спящим Кристаллом.

— Запись одиннадцатая, — ленивым голосом велел Фес.

— Гедрахт, — заговорил Кристалл, — в древневанагримской мифологии демоническое существо женского пола, олицетворяемое с темным женским началом, воплощение похоти, болезненной сексуальности и разврата, покровительница продажных женщин, нимфоманок и всех, кто предается противоестественной любви. Гедрахт также считалась воплощением полной луны и вследствие того была связана с кровью и женскими месячными циклами, что позволяет ее косвенно считать также божеством плодородия и оплодотворения. Служительницами Гедрахт становились девочки, имеющие определенные телесные признаки, а именно — будущая жрица должна была иметь очень темные волосы, глаза разного цвета, либо одиночные приметные родинки на теле, которые считались печатями демона, отметившего ребенка при рождении.