|
Культу Гедрахт приписывались особая магическая практика, основанная на внушении и управлении разумом, кровавые жертвоприношения, разнузданные оргии и особая враждебность к мужчинам, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не смели входить в святилища демона Ночи. Любого, кто нарушал тайные законы культа, ждала неминуемая смерть. В то же время, как сообщается в «Раберранских хрониках» служительницы Гедрахт были весьма искусны во врачевании, особенно если речь шла об исцелении от порчи и сглаза. Согласно историческим материалам, изученным кавалером Ордена Алмазной звезды Севера, королевским архивариусов Грегори Ванхартом совместно с профессором Тибериусом Блатхорном-старшим, в древнем Ванагриме существовало целых семь святилищ Гедрахт, главным из которых был храм в городе Цос недалеко от Хорма. Именно этот храм, как гласит легенда, был разрушен Рейно Первым Больдвингом, а одиннадцать служительниц Гедрахт были преданы мучительной смерти. После принятия Священной Веры в Девять Гениев в качестве государственной религии, культ Гедрахт, как и прочие древние ванагримские языческие культы, практически исчез.
— Интересно, — Бере раскурил трубку. — Я могу выключить Кристалл? — Мне это тоже показалось интересным. Особенно про разные глаза. — Ты слышал, что сказано в сообщении. Культ Гедрахт уже сотни лет как не существует. — Да, но могли найтись люди, которые решили его возродить. — И они стремятся заполучить что-то очень важное для них? И ради этого этот самый Лабер нашел меня и просил помощи? И это узнав о культе Гедрахт с его кровожадными жрицами и начитавшись старых легенд, профессор Бенедиктус впал в депрессию и начал писать шифром, который сумел разобрать даже ты? Тебе не кажется, что все это похоже на страшные истории, которые дети рассказывают друг другу в темном чулане? — Ты забываешь две мелочи, Бер, — грифон широко и сладко зевнул. — Историю, рассказанную тебе Анжелис, и записку от дамы в черном, которую тебе вручили сегодня на кладбище. — А я вот думаю, не связано ли все это с делом Мунка-Усача? Кто-то из дружков ублюдка мог остаться на свободе. Вот это действительно плохо. Придется все время ходить с этой штукой, — Бере показал на чекан, полученный от Дени. — Надо встретиться с фра Невиллем и… — Бере едва не сказал «и с де Кейзером», но вовремя удержался. Даже у стен университетского пансиона могут оказаться уши, — и переговорить. — Но самое скверное в другом, — сказал грифон. — Ты опять проводишь вечер со мной, а не с Анжелис, например. А это значит, что на Юль никакого праздника с котлетами и пудингами в нашем доме не будет.
Глава восьмая
Чувство было сильным и радужным — почти то же самое испытываешь при встрече с давней и сильной любовью, пусть постаревшей, но все такой же прелестной и желанной. Просто буря чувств. Аж в душе все переворачивается. — Ваша мантия, милорд магистр, — продребезжал старый слуга, держа на вытянутых руках аккуратно сложенную фиолетовую мантию. — Благодарю, — Бере взял одеяние, развернул и набросил на плечи. Сколько лет прошло с тех пор, когда он в последний раз надевал эту мантию? Подумать страшно. Целая жизнь будто один день. Слуга поклонился и вышел. Бере огляделся. Здесь, на кафедре сверхъестествознания, ничего не изменилось за минувшие годы. Все та же старая потертая дубовая мебель, массивные столы с покрытыми синим сукном столешницами, наполненные люмерумом лампы из матового стекла, шкафы, полные книг и свитков. Солнечные лучи, проходя через витражные окна, покрывали стены и сам портрет сеткой разноцветных зайчиков. Сменился только портрет ректора — раньше тут висел en pied профессора Аврелия Никкера, теперь вот Хилариуса Ротгевена. |
