| Неужели вышло?! — Жрать хочу, сил нет! — честно сказал он. — Ну так позови домовика! — Ой, мать, обленилась ты, сил нет! То меня гоняла, теперь домовиков... — Орион умело уклонился от подзатыльника. — Эй, дежурный! Притащи мне пожрать в мою комнату! — Слушаюсь, хозяин Орион, — поклонился тот и исчез. — Не понял... — сказал тот. — Я тоже не поняла. Они хозяевами только деда и Люциуса зовут, — произнесла Лорейн. — Ты ничего такого не делал? — Ничего, — помотал головой Орион, скрестив за спиной пальцы. — Может, глюки? Проверим... Дежурный! Извини, что дергаю, мне чаю еще! — Как прикажете, хозяин Орион! — отозвался лопоухий домовик и пропал. — Ма, я ничего не понимаю, надо у деда спросить, — сказал он. — Ну, это терпит... Давай, иди и поешь как следует, — сказала Лорейн, посмотрела на Люциуса и спросила: — Слушай, как думаешь, стоит его будить? — Батю? Не. Пусть спит, — решил Орион. — Сутки — фигня. Напоить его всякой этой дрянью смогли, значит, выживет. У него шок просто. Я бы сам охренел от всего этого! — Ты-то бы не охренел, — усмехнулась Лорейн. — Не удивлюсь, если бы ты дементора насмерть зацеловал... — То я, — философски сказал мальчишка. — А то он. Ты прикинь, где рос я, а где отец. Лорейн протянула было руку к Люциусу, но Орион сощурился: — Ма, повторяю, не сюсюкай с ним. Не вздумай жалеть. Сама потом плакаться будешь! А он мужик сильный, сам справится. — Много ты понимаешь! — Много, — отрезал Орион. — Навидался и наслышался. Мать, я не шучу. Расклеится — пиши пропало, пусть лучше собирает себя в кучу и работает! — Добрый ты у меня, сынок, — вздохнула Лорейн. — Что, и приласкать нельзя? — Можно, — милостиво разрешил тот. — Но только когда на ноги встанет. А вставать ему нужно срочно, потому что... сама сечешь, финансы, все дела, семья, дед вон приболел вдобавок. Вот тогда хоть обласкайся, но нюни разводить не позволю! — У меня такое ощущение, что это ты — глава семьи, а не Абраксас, — буркнула она. — Если считать только нас с тобой, то ты верно мыслишь, — ухмыльнулся сын и осторожно вызвал на ладони язычок пламени. Получилось, слава всем святым, а то он уж опасался, что выгорел дотла... С одной стороны, для отца не жалко, с другой... привык уж как-то жить с огоньком, отвыкать было бы тяжело! "Ниче, на что-то мы еще сгодимся!" — подумал Орион и улыбнулся зловеще. — Кстати, — протянула Лорейн, вытаскивая сына в коридор и волоча в его комнату, — ты, случайно, не в курсе, почему дед сегодня интересовался у меня, что такое "пистолет с глушителем", "оптический прицел", "селекторное совещание", "окружной прокурор" и в чем состоит принципиальное различие между понятиями "пришить", "замочить" и "кокнуть"? — Э-э-э… это он, наверно, книжку читает, — вздохнул Орион. — Про Перри Мейсона. — Он?! Маггловскую книгу?! — Ну а че? Сам попросил! Ему интересно стало, откуда я всяких разных идей нахватался… Ну вот, оттуда. Там, конечно, про американского адвоката, но правовая система-то похожая! Правда, тут всяких замшелых законов еще полно, но главное — принцип, угу? — О господи, — сказала Лорейн, глядя, как Орион уписывает вторую отбивную. — У меня это в голове не укладывается: чтобы Абраксас Малфой читал детектив Гарднера. Ты б ему лучше Конан-Дойля дал, Кристи или там Честертона! — Там не то, — отмахнулся сын. — Там чисто расследования и всякие личные терки между народом. А тут про суды и всякое такое. — Только не ври мне, что ты в этих книжках все понял! — Не, не все, конечно, — помотал тот головой. — Там иногда заморочено очень. Но вообще… Ну и на улице у нас много чего слышал, и по телику видел… — Я боюсь, что если ты предложишь деду как-нибудь заколдовать телевизор и смотреть детективные сериалы, он тебя пошлет далеко и надолго! Орион уронил вилку. |
