— Ну да! Лети быстрей! — Трубка легла на рычаг. — Минут через пятнадцать примчится. Предлагаю пока по чашечке кофе. Клавдия, сооруди нам кофейку, — крикнул Турецкий в сторону двери.

— Вообще-то командую здесь я! — как бы строго напомнил Меркулов, но тут же улыбнулся.

— Извиняйте, гражданин начальник! — как бы подобострастно залебезил Турецкий.

«Мушкетеры, — с улыбкой глядя на них, думал Бобровников. — Каково распределение ролей? Меркулов — Атос; Турецкий, безусловно, Д’Артаньян; незнакомый пока Грязнов, судя по голосу, вылитый Портос. Хотелось бы вписаться в эту команду. Хотя бы в роли Арамиса. А что? Тот тоже не чужд был тайных обществ и борьбе за души паствы»…

Фигуристая Клавдия вкатила сервировочный столик, на котором умещался белоснежный кофейный сервиз, а также тарелочки с бутербродами, вазочка с печеньем. Клавдия разлила кофе, стреляя глазами в Бобровникова, осведомилась, не нужно ли чего-нибудь еще, услышав от Турецкого: «Чего-нибудь еще мы попозже…» — фыркнула породистой лошадкой и выплыла из кабинета походкой модели — нога от бедра.

— И как же вы расстались со Стрельцовым? — осведомился Меркулов, пытаясь переключить внимание мужчин с подчиненной. — Ситуация-то конфликтная.

— Я не стал ее обострять, — ответил Бобровников. — Сделал вид, что смирился с последней волей деда. А Стрельцов, после того как в бой вступила весьма напористая заведующая лабораторией госпожа Баркова, как-то сразу успокоился.

— Даже если признать последнее завещание академика действующим, они не имели права занимать квартиру вашего деда до истечения полугода, — заметил Меркулов.

— Баркова объяснила свое присутствие в доме деда как мимолетный визит с целью проверить, все ли в доме нормально, не текут ли трубы… Будто бы в клинику звонили соседи, жаловались на протечку. То есть дама проверяла целостность сантехники в шелковом пеньюаре. Бред какой-то… Но я не стал заострять внимание на этом факте. В конце нашей беседы Стрельцов заметно повеселел и даже пригласил меня на праздник — день рождения клиники. Дескать, там я узнаю от благодарных клиентов — ВИП-персон, это было подчеркнуто — об уникальности данного учреждения, об их достижениях на ниве негосударственного здравоохранения, и мое мнение изменится к лучшему. Кроме того, мне было предложено пройти бесплатное обследование. В качестве возмещения морального ущерба, так я понял. В частности, доктор Баркова настойчиво предлагала сделать спермограмму. Совершенно бесплатно.

— Зачем? — хмыкнул Турецкий.

— Чтобы оценить качество… продукта, так сказать.

— И ты что? — ухмыльнулся Александр.

— Я отказался. У меня… э-э… нет оснований сомневаться.

Мужчины рассмеялись.

— Но пригласительный билет на торжество на всякий случай взял, вдруг пригодится.

— Это правильно, — одобрил Меркулов.

За дверью послышался рокочущий бас:

— Клавдия, приветствую тебя, королева Генпрокуратуры! Вот тебе цветок!

— Боже, какая роза! Спасибо, Вячеслав! Ты единственный рыцарь в этом темном царстве!

— Заметь, это не я сказал!

С этими словами дверь распахнулась, в комнате появился невысокий, немного грузный человек и сразу заполнил собою пространство кабинета.

— Привет, громодяне! — громогласно возвестил он о своем появлении.

— А вот и Грязнов! — радостно воскликнул Турецкий.

Глава 24

ГРЕХИ И ГРЕШНИКИ

Инна Яковлевна Ратнер собирала посуду с поминального стола.