|
В коридоре было пусто, Наталии нигде не было видно. Катя в нерешительности потопталась на месте. Хотелось обсудить с приятельницей ход событий… Но тут дверь кабинета, следующего за тем, где исчезла Ковригина, открылась. Двое бугаев в форме почти вынесли оттуда бесчувственное тело грузного, лысоватого мужчины средних лет. Лицо мужчины было абсолютно белым, взгляд на мгновение сфокусировался на Кате и уплыл куда-то дальше. Со стороны входа по коридору топали санитары с носилками. Рядом семенила врач «скорой помощи». — Ну что стоим? Кого ждем? — рявкнул на нее один из мужчин в камуфляже. Катерина, не помня себя от ужаса, выкатилась на улицу, пролетела пару кварталов, забилась в какую-то подворотню, где жадно закурила. Чуть отдышавшись, полезла было в карман за мобильником, но, вспомнив бездыханное тело и строгий наказ следователя, тут же убрала трубку в карман. — Я ничего не видела и никому ничего не скажу! — как заклинание прошептала Игнатьева. В два часа дня в кабинет Гоголева принесли из буфета бутерброды и кофе. Виктор Петрович, Турецкий и Грязнов сидели втроем. Мужчины молча поглощали кофе, к бутербродам никто не притрагивался. — Да что у вас там произошло? — не выдержал Турецкий. — Что вы с Ратнером сделали? Пытали его, что ли? — Он сам себя на пытки обрек, — хмуро проговорил Грязнов. — На вот, послушай. — Он нажал кнопку диктофона, перемотал часть пленки. — Здесь общая лабуда… вот с этого места слушай. С пленки послышался голос Грязнова: «Борис Львович, вы вызваны сюда в связи с расследованием обстоятельств смерти вашего отца». «Каких обстоятельств?» — послышался нервный, перепуганный голос. «По заявлению вашей супруги, вы согласились на то, чтобы ваш отец был подвергнут эвтаназии. Это правда?» «Она… Она лжет!! Она мстит мне! Я ушел к другой женщине, и она мне просто мстит!» — закричал мужчина. «То есть вы отрицаете свою причастность к смерти вашего отца?» «Я… Я ничего не знаю! Отец был в ужасном состоянии, он просто помешался, кидался на нас с женой с ножом! Его нельзя было держать дома, он мог квартиру спалить или еще что-нибудь… И <sub>ч</sub>Инна предложила положить его в частную больницу, потому что там уход хороший». «Какую больницу?» «В клинику «Престиж». «Именно жена посоветовала вам госпитализировать отца в эту клинику?» «Да!! Я долго не соглашался. Но она настаивала! Говорила, что боится оставаться с ним наедине. Она не работает, весь день дома, и она его боялась! В конце концов я согласился». «Почему выбор пал именно на эту больницу?» «Я не знаю, это выбор жены». «Вы всегда слушаетесь жену? Во всех вопросах?» «Да, слушаюсь. То есть слушался. Пока не полюбил другую женщину. А что, у нас запрещается влюбляться?» «Нет, конечно, вы успокойтесь. Может, вам воды дать?» «Не нужно! Спрашивайте, что вас интересует, и давайте закончим! У меня дела на работе! Меня увезли прямо с рабочего места как преступника, я буду жаловаться…» «Это ваше право. Продолжим. Сколько времени ваш отец провел в клинике?» «Около месяца». «Ему стало лучше?» «Нет, ему становилось все хуже. Он перестал узнавать Инну, потом меня… Стал отказываться от пищи…» «У вас не сложилось мнения, что ему проводу не то лечение?» «Откуда я могу знать? Я не врач». «Но вы беседовали с врачом?» «Да. |
