Неделю спустя после этого Нора закрыла за собой двери кухни, подала Клер горячий чай и, не замечая, положила в него шесть ложек сахара, превратив его в нечто неудобоваримое.

 - Я не рассказывала тебе, как часто мы ссорились с твоим отцом? настроившись на разговор, начала она. - Невозможно по-настоящему любить кого-то, не научившись, как с ним бороться. Если бы отношения были абсолютно гладкими, тебе бы наскучило это до смерти. Я имею в виду, конечно, мне бы наскучило. Мы ведь говорим не о тебе.

 Поскольку Клер постоянно улыбалась и выполняла свои обычные обязанности, она не могла понять, как они догадались. Косметика скрывала тени под глазами. Ненасытный аппетит мог неожиданно появиться у кого угодно. Она была слишком гордой, чтобы позволить себе хандрить, как маленькая.

 Хуже всего было в полночь. Она выходила из дверей больницы, и за ними ее никто не ждал. Она уверяла себя, что наступит момент, когда она перестанет ждать его и все опять будет по-прежнему. Только этот момент не наступал. Каждую ночь ее глаза искали его. Но Джоэла не было.

 - Только успокойтесь, - твердо сказала Клер. - Я сейчас найду. На это уйдет не больше минуты.

 Она снова направила фонарь на щиток с пробками и посмотрела назад на своих зрителей. Нора, Сэнди и Дот рядком сидели на старом столе в подвале, как послушные школьницы. Пес примостился рядом. Все с ожиданием смотрели на нее, уверенные, что она найдет перегоревшую пробку, из-за которой вверху на кухне не горел свет.

 Их дом был старым, и пробки имели небольшие отверстия и зажимы из металла. Если бы пробки были помечены, все было бы просто. Но они не были помечены. Клер надо было найти ту, у которой испорчен металлический зажим, но все зажимы выглядели исправными.

 - Вы все должны уметь это делать, - с раздражением сказала Клер и этим ненадолго оттянула надвигающуюся панику. Уже в тысячный раз она проводила фонариком по двадцати пробкам.

 Звук шагав на лестнице заставил всех замереть, кроме собаки, которая с перепугу рванулась к Клер.

 Закусив губу. Клер осветила лицо вошедшего фонарем и тут же уронила его.

 - Черт побери. Дважды побери, трижды побери... - Она ощупью поискала фонарь на полу, сердце ее бешено колотилось. Это был Джоэл, лицо которого показалось ей мертвенно-белым под резким светом фонаря, глаза - горящими синим пламенем. Он выглядел изможденным. И прекрасным. Одиночество прошедших недель отдалось болью во всем теле, как неизлечимая болезнь.

 - Я нашел его, - тихо сказал он и подхватил катившийся фонарь. Он встал плечом к плечу рядом с Клер и наклонился над щитком с пробками.

 - Похоже, зрители у нас сегодня настроены критически? - спросил он низким голосом.

 Клер никак не могла справиться с дыханием.

 - Я.., да.

 - Мы можем попробовать вынимать одну за одной.

 - Да.

 Он немедля стал заменять поочередно пробки, ожидая, когда на кухне вспыхнет свет. Клер совершенно неподвижно стояла рядом, неотрывно глядя на пробки, будто ничего интересней в жизни не видела. На шестой попытке свет из кухни осветил лестницу, и позади них раздались восторженные аплодисменты. Все трое мгновенно рванули вверх по лестнице, не оглядываясь назад, хотя Дог успела промямлить: "Привет, Джоэл!", прежде чем мать девочки подхватила ее и препроводила на кухню.

 - Ну почему я не могу... - донеслось издалека, потом дверь на кухню плотно закрылась.

 - Наверное, должна быть причина, почему они оставили нас в закрытом подвале, - сухо пробормотал Джоэл. Он небрежно подбрасывал в руке перегоревшую пробку, загадочно глядя на Клер. - Смотри на это проще, Клер, - спокойно сказал он. - Я пришел не для того, чтобы поговорить с тобой или давить на тебя.