— Я сразу понял, что ты — редкостная умница, Кирт. Я, кстати, никогда не делал своим женщинам таких сомнительных комплиментов, хотя бы потому, что не имею привычки спать с дурами. Что до репутации эльфиек… Сидха принимает решение и отдает приказ. Воин выполняет приказ. Все последствия и вся ответственность — на совести сидхи. Пожалуй, они вообще освободили нас, мужчин, от всякой ответственности. Поэтому они правят, а мы — подчиняемся. Ну, не только поэтому, конечно.

— А если эльфийка прикажет тебе уничтожить этот город со всеми обитателями без различия пола и возраста, ты подчинишься?

— Я не могу представить себе ситуацию, в которой мне был бы отдан такой приказ. Подчинюсь. Но детей я не трону.

— А если…

— Хватит, Кирт. Здесь нет ни одной эльфийки, так что и обсуждать некого. Вот познакомишься сама, сама и расспросишь. В конце концов, женщины всегда лучше понимают друг друга. Довольно болтать. Я понимаю, что тебе страшно и неприятно оставаться здесь одной, да еще и с этим украшением под потолком, но мне и в самом деле пора.

— Ты хотел оставить мне кинжал.

— Да. Вот, держи.

Оружие было весьма лаконичным. Простая, без украшений, рукоять с удобной оплеткой. Простая, без резьбы и гравировки, чуть изогнутая крестообразная гарда. Простые темно-синие ножны. А вот клинок… Синеватый отлив стали сам по себе создавал замысловатый и затягивающий узор, страшный и прекрасный в своей завершенности. Тонкая вязь двух переплетенных эльфийских знаков у самой рукояти — клеймо мастера. Ни одной лишней линии, все предельно просто и четко. И прекрасно.

— Мне его подарили, это не я делал, — пояснил Лиэ, предвосхищая вопрос. — Его отковала моя сестра.

— Тогда она — настоящий мастер.

— Она? Нет, ей не так уж часто удается что-то подобное. Это — скорее исключение, просто Рамборг было, видимо, лениво искать что-то более затейливое мне на день рождения, вот она и выкрутилась… В нем даже никакой магии нет. Надеюсь, с ним тебе будет спокойней. Все, я пошел. Держись, Киирт'аэн. И располагайся тут так, чтоб от двери тебя не было видно. Я думаю, что хозяин все равно сюда сунется… и думаю, что дальше двери он не пойдет. Пускай полюбуется на мое… хм… творение.

Глава 6

Рамборг Лиэссат. Рэир.

Простая, почти до пят, прямая рубаха из неокрашенной алхэт, снежно-белая, матовая, словно поглотившая все цвета в мире.

Простой, белый, широкий кусок ткани прикрывает голову и плечи, спускается до земли — покрывало.

Белый витой шнур на талии завязан ритуальным тройным узлом.

Никаких украшений, только тилл'су на запястье и камень сердца на груди.

Никакого оружия.

Никакой обуви.

Длинные широкие рукава скрывают руки до кончиков пальцев.

Белое видение скорби и гнева. Белая песня — Плач по Ушедшим.

Белая музыка ветра и пламени.

— Белая Ведьма… — шепот за спиной, — Смерть…

Все верно.

Белый — цвет смерти и траура, цвет эльфийского горя.

И — эльфийского гнева, леденящего и спокойного, словно вечный ледник.

Белый — цвет нашей боли и мести.

И в белом была только я — и лишь я имела сейчас на это право.

Я стояла на еще тлеющих углях, не чувствуя их жара, и пела.