Бролен пересказал ему все, чем они занимались во второй половине дня, и коротко остановился на том, куда теперь предстоит направить усилия. В течение часа полицейские на основе собранных данных вырабатывали план дальнейших действий. Затем они заказали по телефону китайскую еду. Заодно Бролен успел отнести в лабораторию образец слюны, взятой им у Милтона Бомонта, сопроводив его короткой запиской, адресованной Карлу Диместро и Крейгу Нова.

Трое мужчин устроились в кабинете Бролена и начали внимательно разбирать тонны документов, изъятых в квартирах обеих жертв. Распечатки телефонных разговоров, банковские счета, квитанции, недавняя почта… Все это надо было проверить, убедиться, что в них не содержится ничего необычного, что могло бы вывести их на след убийцы. Бролен хорошо знал: в случае с «серийниками» подобная скучная работа, как правило, не дает никаких результатов, потому что чаще всего убийца никоим образом не выходит на связь со своей жертвой непосредственно до момента совершения самого преступления, однако эту работу приходится проделывать всегда. Наконец-то инспектор был вынужден признать, что присутствие Бентли Котленда не было исключительно тяжким бременем, тот вполне мог быть приятным, как сегодня, и даже оказаться полезным. Тем более что он постепенно начал все лучше разбираться в ремесле полицейского, открывшемся ему во всей своей красе и реалистичности, сильно отличаясь от того, что он, должно быть, представлял себе, сидя на университетской скамье. Со своей стороны, Бролен не мог его ни в чем упрекнуть — в конце концов, он сам когда-то воображал себе ежедневную кропотливую работу полицейского вовсе не такой, какая она есть на самом деле; пребывание в ФБР было тому великолепной иллюстрацией.

Солнце постепенно закатывалось за горизонт, и раскинувшийся за большими окнами кабинета Портленд озарился множеством огней.

Бролен несколько раз порывался позвонить Джульет, просто для того, чтобы услышать ее голос и, может быть, напроситься к ней на ночь, но каждый раз прогонял от себя эту мысль. Их отношения едва завязались, — и лучше было не торопиться; завтра утром надо отправить ей цветы. Эта мысль ему понравилась, и он вновь погрузился в бесконечную серию цифр.

Когда отворилась дверь, все трое решили, что прибыл их обед, но вместо разносчика в дверях появился Ли Флетчер, беспокойно наморщивший лоб.

— Джош, проблема с Джульет Лафайетт. Охранявшие ее Сиддон и О'Доннер, передали 10–49, и это напрямую касается девушки.

Код 10–49 в полиции Портленда означал, что совершено убийство; увидев, как побледнел Бролен, Флетчер поспешил добавить:

— С ней все в порядке. Кажется, речь идет о ее подруге… — Он посмотрел на клочок бумаги, который держал в руке. — Некая Камелия Маккой. Она была убита.

Бролен закрыл глаза и не заметил, как в пальцах сломался карандаш.

60

Высокий дом Камелии Маккой был окружен желтой лентой, трепетавшей на ветру. Несколько автомобилей, добрая половина которых стояла с включенными «мигалками», казалось, были беспорядочно разбросаны вдоль по улице, по крайней мере, так подумал Бролен, приехав на место происшествия.

Наступила ночь, и, вылезая из «Мустанга», инспектор вздрогнул, но не смог бы ответить, отчего — от холода или страха. Он почти сразу же заметил «Форд» без опознавательных знаков, в котором Гарри Сиддон протягивал Джульет кофе. Она находилась на пассажирском сиденье, дверца рядом с ней была открыта, плечи девушки укутаны одеялом. Увидев Бролена, она выскочила из машины и молча подошла к нему.

Они долго стояли, обнявшись, пока Бролен не отступил на шаг, чтобы взглянуть Джульет в глаза. «Мигалки» озаряли ее лицо сюрреалистическими красными сполохами.