— Об этом надо было сразу Степе сообщить, — помрачнел Фрол. — Хорошо, что сказал. Этим контрагентам мы объясним, чтоб они сами все оплачивали в случаях собственного разгильдяйства и некультурности. А Мирошина надо одернуть, чтоб не борзел без меры.

— Только не так, чтоб ему гимн России сыграли! — забеспокоился Рома. — Я таких заказов не делал! Хватит того, что в прошлом году прокурора Грекова замочили. Не знаю, чем он вашей фирме не понравился, но нам-то пришлось на три месяца дела сворачивать и отлеживаться, пока не утихло.

— Не надо нам это шить. Там другие системы работали. Сам же знаешь, что Греков с Курбаши были вась-вась. Ты ведь с год всего как на своих ногах, верно? А до этого справно под Курбаши стоял и не жаловался, пока он у вас крутился. Между прочим, я ему помог у нас в губернии прописаться. И Степа, кстати, когда был выбор, кого держаться, только с моего совета выбрал между Черным и Курбаши. А вы тут аналитику разводите: с чего, мол, Фрол верхним стал? Свои проблемы решайте!

— Ну, одну проблему я тебе уже изложил. Нам была обещана компенсация. Да не ты обещал, Степа. Степы нет, и его, возможно, действительно не воскресишь. Я уже излагал, какой шухер был на нашем этаже и к каким неприятным мерам мне пришлось прибегать, чтоб поддержать строгий уставный порядок и дисциплину. А что мы имеем в этот месяц взамен оплаты транзита, который получали от тех, кого представляет Жека? Пятьсот тысяч баксов аванса — вот все, что к нам пришло.

— Вообще-то, Жека вам в среднем за месяц платил чуточку поменьше. Тысяч на сто.

— Степа обещал «уан лемон». Иначе братаны послали бы его на хрен. И они пошлют на хрен тебя, если ты не расплатишься вовремя. Мне ведь, если честно, как и узкой группе лиц, очень не трудно свернуть все дела. Деньги сделаны, лежат в тепле, далеко от здешних лесоповальных мест. Трахайтесь тут, как хотите, а мы пошли. Сами с Мирошиным договаривайтесь, целуйте Иванцова в задницу, но нам это уже не надо. Сам увидишь, какой беспредел пойдет, когда Жекины хозяева потянут товар через нашу область. Их просто разденут и голыми в Африку отпустят. Потому что не будет тут Ромы, который сможет сказать: «Не шалите!»

— Да это просто мороз по коже! — осклабился Фрол. — Интересно, а с чего это вы такие жуткие угрозы делаете? Нет бы припугнуть так слегка: мол, смотри, дядя Фрол, будет с тобой, как с Рубликом, или еще покруче! А вы ишь как, ежа голой попой пугаете, я сейчас со страху пи-пи в штаны сделаю…

— Потому что заводить с тобой войнушку — это лишние расходы, кроме того, неизвестно, блефуешь ты насчет того, что над тобой некий совсем большой пахан возник, или нет… Деньги с тебя не выбьешь, а то, что есть, потратим. Зачем? Тихо выйдем из игры. Планета большая, атмосферы на нас хватит.

— Спасибо, — сказал Фрол, имитируя растроганность. — Помнишь такую песенку: «Ну, а случится, что он влюблен, а я на его пути — уйду с дороги, таков закон: третий должен уйти»?

— Вообще-то, есть еще и такое продолжение: «…Возьму с дороги большой кирпич и попрошу уйти!» — Рома процитировал неизвестного соавтора текста песни. — Но это не про наш случай, честно говорю. Действительно, мы все на калькуляторе прикидывали. Если тот «лемон» от тебя не придет, нам не будет смысла тут торчать. Мы ведь хотели фабричку одну приватизировать и делать там собственный товарец. Для красоты — всякие гам аспиринчики-анальгинчики, а по делу — кое-что повкуснее.