Так что караулы, по мнению Фрола, были крепкие. Он хорошо знал, что против лома нет приема, и не верил, что какой-либо суперспецназ может уделать такое количество народу. Тем более что бойцы его и сами были подготовлены нехило.

Немного непонятным было то, что все внимание граждане начальники уделили «оптовой базе». То ли они точно знали, что Сарториус-Сорокин на нее налетит, то ли считали свою секретную установку сущей ерундой, которую можно отдать врагу на поживу, то ли просто полагали, будто Фрол в особых указаниях по охране и обороне лутохинского объекта не нуждается. Именно поэтому Фрол решил сделать небольшой крюк и заехать в Лутохино. Просто чтоб удостовериться, что там все в порядке.

Там, действительно, все было тип-топ. По периметру, с внешней стороны забора, ходила при мощном фонаре тройка патрульных с помпами и пистолетом, в любой момент готовые прибежать на зов мохнатых восточноевропейских овчарок, сво-. бодно бегавших вдоль забора. Через два часа приходила смена с разводящим. Была еще и третья смена. Одни спали, другие бодрствовали, третьи службу несли. Внутри тоже все было спокойно — горели лампы, все, что надо, было заперто. Старшим начальником на объекте оставался некто Крокодил, мужик большой физической силы, но с недостатком образования. В принципе, для того чтоб посчитать для проверки количество произведенных и отгруженных потребителям ящиков с суррогатами, особого интеллекта и не требовалось, но вот в плане обеспечения безопасности Фрол ему не очень доверял. Тут для подстраховки нужен был человек потолковей, который мог бы не только морды бить квалифицированно, но иногда и мозгами пошевелить. Такой товарищ был поставлен руководить внутренней охраной «завода». Он носил кличку Брелок за пристрастие к этому виду побрякушек. Но это был, пожалуй, единственный его недостаток. Брелок в свое время принимал самое деятельное участие в проектировании лутохинского объекта и создании неписаных, но строго исполняемых «тревожных расписаний». В каждом «цеху» на всякий пожарный случай была разработана система огневых точек, поблизости от которых были укрыты тайники с нештатным оружием и боеприпасами, а также пути безопасного отхода из помещения при угрозе неизбежного захвата вероятным противником.

Крокодил дрых на диванчике в офисе «молзавода», а Брелок бдил. Он встретил Фрола уже у ворот.

— Все нормально, командир, — доложил он. — Ночь, тишина и свежий воздух.

Фрол поглядел на циферблат: без пяти минут полночь.

— Пошли в помещение, — велел он, — надо на нынешнюю ночь кое-какие вводные дать…

— Как скажете, Валентин Сергеевич. Вводные так вводные. Если не по самые уши, то вполне приемлемо.

Фрол лишних острот не любил, но Брелку хохмить дозволялось. Они уже пошли было к караульному помещению, но тут внезапно из-за забора, окружавшего завод, послышался отчаянный и злобный собачий лай.

— Волка небось чуют, — успокоительно произнес Брелок. — Он тут часто шастает, видно, помнит, что здесь когда-то ферма была. Молоком-то еще пахнет, вот и думает, что тут еще телята сохранились… Пару минут полают — и заткнутся. Это почти каждую ночь бывает и почти всегда в одно и то же время.