Но ответных очередей не было. Пальба стихла. Вставать и высовываться Фролу, однако, не хотелось. Что-то не верилось в то, что Ромины разгильдяи могли уделать таких профи, которых контора Рындина отловить не могла. Правда, раз в год, говорят и палка стреляет…

«Рындин говорил, что их должно быть не больше шести. — Фрол с пистолетом в руках откатился к забору и лихорадочно пытался соображать. — Значит, минимум половина уже накрылась…»

За углом установилась тишина. Фролу она очень не нравилась. Если в перестрелке с этими самыми сорокинцами одолели ребята из Роминой команды, то почему их не слышно? Боятся, что ли, тех троих, которых перестрелял Фрол? Но они же валяются на самом углу. Тем, кто находится за углом, их видно не хуже, чем Фролу. А что, если все не так? Выстрелы из помп и пистолетов были явно сполошные и суматошные — так палят с перепугу, толком ничего не видя. А вот те, «пришельцы», могли прийти с бесшумными инструментами. Замочили горе-охранничков, которые с собственными собаками поладить не могут, и притихли, ждут, пока Фрол им подставится.

Фрол затаил дыхание и вслушивался, вглядывался в темноту. Минут пять, не меньше. Потом рискнул отвести глаза от угла и неподвижных тел в маскхалатах, глянул назад. Брелок лежал поперек тропы, неподвижно и беззвучно. Подползать к нему и интересоваться здоровьем Фрол не стал. Все было и так ясно. Надо было быстро поворачиваться и наблюдать за углом.

Первое, что ужаснуло Фрола, когда он вновь поглядел на убитых, — это отсутствие маскхалатов. Позы убитых были все те же, но белых маскхалатов не было. За те три-четыре секунды, что Фрол глядел в сторону Брелка, ни один гоп-стопник не успел бы раздеть сразу трех жмуров. Тем более придать покойникам те же позы с точностью до миллиметра. Фрол протер глаза. Нет, мертвецы были одеты в камуфляжные бушлаты и штаны, в вязаные лыжные шапочки и теплые тяжелые ботинки… Точь-в-точь, как Ромины охранники.

«Не может быть!» — Фрол ощущал, что у него едет крыша. Нет, он точно помнил, что стрелял в тех, кто был одет в маскхалаты. Никого другого перед ним не было!

Он прекрасно помнил, что тот, кто успел застрелить Брелка, падая, не просто выронил автомат, а как бы судорожно отбросил его от себя. Оружие упало всего в паре метров от Фрола. Пожалуй, достать его можно было, и не показываясь супостатам, вторые, возможно, скрывались за углом.

Рискнул, дотянулся, рассчитывая заполучить машинку со свежим магазином… И подтащил к себе помпу «Иж-81». Не было там никакого автомата, не было пришельцев в маскхалатах, а были просто трое охранников, которых их прямой начальник расстрелял из «стечкина».

Правда, кто-то все же выстрелил и в него, за что заплатил жизнью Брелок. Возможно, что и охранники увидели перед собой не Фрола и Брелка, а точно таких же людей в белом, которыми сами виделись Фролу… Все это Фрол осознал единым духом. Уже не боясь получить выстрел, он встал на ноги и вышел за угол.

Метрах в двадцати от угла, на истоптанном снегу, валялся, упершись лучом в забор, мощный аккумуляторный фонарь. Поблизости от него лежала с раздробленной башкой огромная овчарка. Дальше темнело целое нагромождение тел. Поверх всех раскорячился начальник внешнего караула, которому выстрел из помпы снес полбашки. Его и не узнать бы, если б Фрол не помнил о том, что у него на рукаве был уголковый шеврон с тремя нашивками, как у американского сержанта. Под его трупом обнаружился кобелина по кличке Казбек, вгрызшийся мертвой хваткой в горло одному из караульщиков — как ни странно, любимому хозяину. Фрол хорошо помнил, как Казбек преданно заглядывал в глаза своему повелителю, терся о его штаны боками и вилял хвостом. С чего ж он обозлился?

Третий пес, которого тоже угостили из помпы, уже закоченел. Картечный заряд вывернул ему из брюха кишки, но зверюга проползла несколько метров, волоча за собой внутренности и оставляя жирный кровавый след.