— Надо же, — сказал Фрол с подозрением в голосе, — какой пунктуальный волчара! Часы проверять можно — ровно ноль часов. Ты уверен, Брелок, что этот волк не на двух ногах бегает?

— Нормальный. Мы его даже видели пару раз в ПНВ. Крокодил пробовал из помпы по нему бабахнуть. Но далеко был, метров за полтораста, не попал.

— Жалко… Смотри, собаки не унимаются. А пара минут уже прошла.

И тут из-за забора долетел испуганный крик человека, а потом яростное рычание собак, уже рвущих кого-то клыками.

— По-моему, двуногий все-таки, — сказал Фрол. — Где этот Ромин разгильдяй? Чего караул не поднимает?

— Да сами разберутся, — усмехнулся Брелок. — Бывали случаи, когда мужик какой-нибудь из Лутохино сюда за бутылкой приходил. Знают ведь, алкаши, нюхом чуют. Ну а Крокодил реализует помаленьку. За наличные, но честь по чести, в кассу кладет. Сам проверял.

— Не отстегивает он тебе, чтоб помалкивал? — спросил было Фрол, но ответа не дождался, потому что события за забором приняли какой-то совершенно неожиданный оборот.

— Фу! Фу, Казбек! — отчаянно заорал кто-то. — Это свой, фу! Но псы, видимо, не хотели исполнять команду.

— Зараза! Уйди! — орал другой голос. — Фима! Хрена ты стоишь, шмальни их! Загрызут же!

Третий, точнее, тот, что первым подвергся нападению собак, орал истошно и нечленораздельно:

— А-а-а! У-я!

Из караулки выскочили несколько человек с ружьями и пистолетами и побежали за ворота. Фрол с Брелком тоже бросились бегом на место происшествия. Еще не добежав до забора, они услышали гулкий грохот помпового ружья и жалобный скулеж подстреленного пса. Клацнуло лихорадочно передернутое цевье, но тут же послышались мощный собачий рык, шмяканье оземь сшибленного собакой человека и отчаянный визг мужика, внезапно увидевшего перед глазами звериную морду:

— Уйди! Уйди, псина! — Ребята! А-а-а-й!

Непосредственно за воротами ничего не просматривалось. Шум и гам происходили где-то справа, за углом с внешней стороны забора. Именно туда, скользя по подтаявшей днем и подмерзшей за ночь тропке, бежали, светя фонарем, охранники. Тусклый свет от небольшого светильника, висевшего у ворот, за угол не доставал.

— На воротах остался кто-нибудь? — спросил Фрол у Брелка.

— Да, — кивнул тот. — Там двое моих…

За углом грохнул пистолетный выстрел, потом еще один, завизжала собака, потом бухнула помпа… Отчетливо послышался вскрик человека и шорох упавшего тела.

— Мать твою!.. — взревел Фрол. — Уродища Ромины! Друг друга валят!

Он выдернул из-под куртки «стечкин», снял с предохранителя, и очень, как ему показалось, вовремя. Из-за того самого угла, где происходила катавасия, неожиданно вывернулись три фигуры в белых маскировочных костюмах, с автоматами в руках. Фрол сразу понял: чужие, те, насчет которых предупреждали. А до угла, откуда выскочили пришельцы, было всего метра четыре. Тут не до размышлений.

Короткая! Один ткнулся в снег. Второй только успел вскинуть автомат, но Фрол, опережая противника, спиной повалился в снег и жахнул еще одну очередь. Третий все-таки стреканул из автомата, но пули, шуршанув где-то в метре над Фролом, достались Брелку. Тот как-то нелепо подскочил, дрыгнул ногами и шлепнулся наземь. Фрол этого не увидел, потому что успел продолбить последнего из троих маскхалатников. Из-за угла грохнуло еще несколько выстрелов. Палили только из помп и «Макаровых». «У тех автоматы, — отметило сознание, — значит, это Ромины их долбят.