— Цель, дорогой товарищ Русаков, у нас, как всегда. Великая!

Часть II

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

ДАМА С МОСКОВСКОГО ПОЕЗДА

Зимнее утро только обозначилось. Небо посветлело, мороз покрепчал, похмельные алкаши и бомжи стали не спеша выползать из своих нор и кучковаться тройками на пустынной привокзальной площади облцентра. Собирали дензнаки на общественную нужду. Явно не у всех имелись нужные суммы наличными, но были кое-какие надежды пополнить свои сбережения пятью-десятью тысячами. По графику вот-вот должен был прийти московский скорый, у пассажиров которого можно было что-то выклянчить или спереть.

Носильщики и таксисты также занимали исходные позиции — ловить клиентов из числа пассажиров. Здесь же вертелись и частники. Пожалуй, таксистов-профи было меньшинство. К тому же на небольшом удалении от стоянки припарковалась скромная «девяточка» с темными стеклами. В ней сидели, позевывая, пять внешне неторопливых и даже ленивых детинушек, которым там явно было тесновато — плечи упирались в дверцы, а макушки — в потолок. Они поглядывали на собирающиеся к вокзалу автомобили, изредка поглядывали в записные книжечки, присматривались к номерам.

Постоянных «бомбил» они знали и вели им строгий учет, который, естественно, означал для «извозчика» определенное «налогообложение», или, как их тут именовали, «взносы в профсоюз». В древние времена, еще при Горбачеве, на вокзале работали сразу несколько команд, и это вносило серьезную неразбериху с руганью, мордобоями, прокалыванием шин, битьем стекол, а позже — и со стрельбой. Потом все споры прекратились, потому что где-то в крутых верхах было принято решение, кому тут хозяйничать. А уж этому хозяину надлежало распоряжаться тем, какие устанавливать «тарифы» с пассажиров и «налоги» с водителей, кому давать «лицензию», а кого — гнать поганой метлой и пинками. Поэтому «контролеры», сидевшие в «девятке», приглядываясь к машинам, сверялись со своими данными — нет ли посторонних. Конечно, любой владелец машины имел право привезти или встретить забесплатно свою родню. Один раз, даже два или три с интервалами во времени поверить могли. Но ежели гражданин попадался на обмане, то мог рассчитывать на то, что ему либо сильно набьют морду, либо «случайно», но необратимо разобьют или сожгут машину. Могли и смилостивиться, поставить на бабки с быстро набегающими процентами.

Среди машин частников к вокзалу свернула одна незнакомая. Серая двадцать четвертая «волга».

— Не наша, — заметил один из сидевших на заднем сиденье. — Проверим?

— Пусть Миша поинтересуется, — зевнул тот, который был старшим в этой группе.

Сидевший рядом с водителем послушно вылез и вразвалочку отправился туда, где притулилась «волга». Подошел, глянул на номер и постучал в стекло. Парень в армейской куртке поднял глаза, открыл дверцу.

— Свободен, командир? — спросил Миша. — В Лавровку за полтораста срядимся?

— Ты ж только что из машины вылез, — заметил шофер.

— Да там говорят, что до самой Лавровки не довезут. И вообще, ребята какие-то неприятные. Рискованно ехать. Ты чего, московский поезд ждешь?

— Жду, — кивнул водитель.

— Так свезешь в Лавровку за полтораста? Москвичи туда вряд ли поедут. Ты на трех пассажирах меньше заработаешь. Парень мотнул головой.

— Двести? — предложил Миша.

— Я девушку встречаю, — ответил водитель. — Не по дороге будет.

— Ну-ну, — вздохнул «контролер», — а если не приедет?

— Все равно не по дороге.