— Смотря как удастся реализовать…

— Правильно. Сможете все распродать по умеренной цене, пусть и с небольшим наваром — покроете издержки и будете с плюсом. Погонитесь за деньгой, завысите цену — прогорите. Примерно так и в нашем случае. Так что все будет от вас зависеть.

— А полюбопытствовать, во что вкладывать деньги придется, случайно нельзя?

— Я думаю, пока этот вопрос обсуждать не к спеху.

— Вы про выдержку и спокойствие говорили… — произнес Антон Борисович. Я чувствую, что мне их очень много потребуется. Мне ведь обычно быстро работать приходится. А у вас, как я понял, все не спеша, по-провинциальному решается.

— Поспешность нужна при ловле блох. Нам надо кое-что обдумать, прежде чем предложить что-то конкретное. Навести кое-какие дополнительные справки, кое-что уточнить и взвесить.

— Учтите, я не могу у вас тут ждать неограниченное время. У меня ведь дело все-таки.

— Ждать здесь необязательно. Вполне можете вернуться в Москву, успокоить супругу, сказать, что с Ваней все в порядке. Когда мы здесь у себя согласуем все вопросы, утрясем все нюансы, пригласим вас. Ручаюсь, что с вашим Ваней ничего за это время не произойдет.

— И сколько мне придется дожидаться вашего приглашения?

— Неделю, максимум — две.

— За это время можно слетать на Луну и обратно, — заметил Соловьев.

— Если у вас есть средства, — пожал плечами Иванцов. — Главное, чтоб мы могли с вами связаться вовремя. И само собой, чтоб уровень конфиденциальности соблюдался. Тем самым вы гарантируете своему сыну неприкосновенность.

— А все-таки ускорить процесс можно?

— Я уже сказал, Антон Борисович, при каких обстоятельствах нужна поспешность. Давайте расстанемся спокойно и без темных подозрений в неискренности.

— Вы прямо-таки за горло берете, Виктор Семенович. Абсолютно все на ваших условиях.

— Ничего не поделаешь. Все получилось неожиданно для нас. Надо, как говорится, лучше воспитывать подрастающее поколение. Если б ваш сынок вел себя так, как надо, то не вляпался бы во всю эту пакость и не подставил бы вас. Хотя, скажем прямо, в контактах с вами у нас заинтересованность появилась намного раньше. Мы восхищались тем размахом, который приняло ваше дело, и тем, какие хорошие отношения сложились у вас с московскими чиновниками. Вообще говоря, очень интересная тема для разработки ФСБ.

— Это, по-моему, элементарный блеф. У вас ничего по этой теме нет.

— Могу напомнить пару имен, чтобы вы не считали мое заявление голословным. Граждане США Сноукрофт и Резник, которые в прошлом году побывали у нас в области и даже здесь, в этом домике, останавливались, в декабре прошлого года опять побывали в России и, как ни странно, с вами встречались. У них в нашей области есть целый спектр интересов. А вы, как ни странно, сидя в Москве, не очень хорошо зная нашу местную конъюнктуру, начали им помогать и тем самым вызвали в определенных кругах нашей области серьезное недовольство. Причем, по агентурным данным, вас занесли в список на «спецмероприятие». Разумеется, составленный негосударственной организацией, но, уверяю вас, очень неприятный. И что особенно неприятно — четко реализуемый. Это у обладминистрации, к сожалению, далеко не все мероприятия реализуются, а у тех все идет по плану. Пока мы с вами будем договариваться, все нежелательные действия в отношении вас со стороны нашего здешнего криминала постараемся приостанавливать. У нас такая возможность есть. Но, конечно, если наше соглашение не состоится, то этот аспект сотрудничества тоже отпадет.

— В общем, обложили… — пробурчал Соловьев.