Так что, судя по всему выходило, что Васильевы — новая жертва этого неприятного во всех отношениях человека.

Софья искренне сочувствовала Виктору, а с другой — Селивановы не та семья, против которой хочется плести интриги. А то можно и с Изнанкой познакомиться поближе и раньше положенного срока.

Дружинина перевела взгляд на белый лист, по которому начала расползаться неопрятная капля чернил. Рука все-таки дрогнула.

Что же выбрать? Помочь или не вмешиваться?

Она отложила перо, встала, прошлась по будуару, жестко сцепив пальцы.

Азарт и желание выделиться среди своих подруг разгорались в груди под жестким корсетом. Чтобы она не выбрала, она уже запустила цепочку событий через своих приятельниц. Следующий шаг должен быть очень осторожен.

Вся картина постепенно вырисовывалась в ее голове. А еще через минуту, Дружинина уже приняла решение.

Топнув ногой в изящной туфле, Софья бросилась к столу и, достав новый лист, принялась быстро писать.

* * *

Грета менялась на глазах. Если секунду назад передо мной стояла девочка-подросток, то сейчас я видел красивую, статную женщину. Грива ее белых волос касалась самой земли, глаза сверкали золотыми искрами, а мантия превратилась в серебристую тогу. За тяжелой тканью я без труда разглядел роскошную фигуру Греты.

А сила! Сила! У меня аж дух перехватило. Магия толчками била меня в грудь, но не агрессивно, а мягко и настойчиво, мол, подвинься, мне мало места.

Воздух вокруг Греты стал таким плотным, что создавалось впечатление, что я стою в толще воды.

— Вот это да! — выдохнул я.

Потом медленно обернулся — быстрее не было сил — и увидел, что туман трусливо затаился у самого подножия скал, а родители стояли бледными тенями.

— Именно так это и выглядит, — рассмеялась Грета, наблюдая за моим ошеломленным лицом. — Думаю, твоя матушка может не хуже.

— Нет, — долетел до меня едва слышный шепот. — У меня нет земного воплощения.

Беловолосая наклонила голову к плечу, пытаясь разобрать ее слова, а потом кивнула.

— Если я где-то такое увижу, ни с чем не перепутаю, — я смотрел, как она идет обратно к валуну и подбирает свои вещи.

Как только она взяла посох и расческу, давление на грудь сразу исчезло. В тот же момент я понял, как хорошо дышать.

Вернулись звуки, ощущение ветра на лице и краски Изнанки заиграли снова.

— Невероятно, — только и мог сказать я.

— Да, — прежняя Грета уже сидела на валуне, скрестив ноги. — Артефакты бывают разные. Какие-то могут закрыть силу целиком, какие-то лишь частично.

— А внешний облик? Почему ты так по-разному выглядишь?

— А что, понравилось? — она кокетливо повела плечом.

— Еще бы!

— Вот именно поэтому в мою расческу еще и добавлена иллюзия. А то приходят, слюни пускают, смотреть тошно.

— Дурной характер шел в комплекте? — я не удержался от шпильки.

Грета в ответ только широко улыбнулась.

— Итак, что мы… я! Имеем в сухом остатке? — я задумался и обвел всех глазами. — Главой рода мне не стать. Семейный браслет потерян. Родственники в опасности. Что еще забыл?

Отец и мать на пару уставились на меня, ожидая продолжение тирады. Но я снова думал, зачем во все это ввязался?

— Нужно все же разобраться с Селивановым, — Виктор Семенович ожил первым. — Пока он ведет за нами охоту, никто не может спать спокойно.

— А родовая сила откроет тебе путь дальше, — добавила матушка.

— Звучит трудоемко и многообещающе, — потянул я.