— Что-то не так? — спросила она, увидев мое выражение лица. — Тебе плохо?

— Нет, совсем нет. Просто странно все это ощущать.

— Я стараюсь делать все аккуратно, — она отступила, и мне впервые захотелось, чтобы она вернулась. — Каналы вывернуты, запутаны, перекручены. Давно я такого не видела. Что же с тобой случилось, мой мальчик?

Я обвел глазами стоящие вдалеке души, наполовину скрытые туманом, и ничего не ответил.

— Не волнуйся, я все поправлю. Не сразу, но обязательно, — добавила она и погладила меня по руке.

Я не отстранился. Ее прикосновения отозвались в душе нежностью.

— Не знаю, что мне делать дальше, — выдохнул я, наконец. — Из-за этой статьи Селиванов может обрушить на нас всю свою мощь, просто боясь, что я могу узнать что-то не то.

— К примеру, что? — подняла голову Грета. — Какие у него грешки?

— Да откуда ж мне знать!

— То есть ты даже не интересовался⁈ — она возмущенно стукнула посохом о землю. — И никто из вас ему этого не посоветовал⁈

Получив в ответ изумленные взгляды, Грета закатила глаза.

— Спокойно. Я все понял, — я примирительно поднял руки. — Замотался. Сейчас все исправим. Как думаешь, с чего мне нужно начать?

— Сначала родственники, коллеги, товарищи, — загибала пальцы беловолосая. — Не может же быть такого, что вокруг него никто не умирал! Но сразу скажу, делай сам. Иначе не научишься.

— Ладно. Разберусь сам, — я поискал глазами подходящее место, чтобы можно было спокойно присесть. — Проследите, чтобы я не загорелся.

И прикрыл глаза.

Поиски я решил начать, думая о личности Селиванова. Я знал, как он выглядит, — помог Валерий и найденная им фотография. Осталось дело за малым, найти.

Сначала я решил начать с родственников, но с этим вышла промашка. Найденный дед, который хотел внучку, а не внука, ничем помочь мне не смог. Он ушел из семьи, когда узнал, что его супруга больше не может иметь детей.

По его поведению стало понятно, что семья Селивановых привыкла использовать жесткие методы воспитания еще хуже, чем у Вероники Павловна. И дело даже не в вынужденных мерах, а в давно устоявшихся традициях.

Интересно, хоть кто-нибудь сможет разорвать этот порочный круг?

Это натолкнуло меня на мысль поискать бывших работников. Не удивлюсь, если кто-то из Селивановых забил прислугу до смерти.

Я болтался на Изнанке больше часа, нашел бывшего сторожа, который умер от инфаркта на работе. Его слова лишь подтвердили мои первоначальные выводы.

Страшные люди эти Селивановы. Жадные до власти, не терпящие конкуренции, идущие по головам, не обращая внимания на других.

В благодарность я предложил освободить сторожа, но тот уперся, мол, ждет, когда старший Селиванов умрет. Причины этого странного желания узнать не удалось. Видимо, магическая клятва верности продолжает действовать и на Изнанке.

От поисков меня отвлекла Светломира. Она осторожно дотронулась до моего плеча и сказала, что меня на той стороне кто-то ищет.

Кивнув, я махнул ей на прощание и уже через мгновение оказался в своей кровати.

Не успел толком открыть глаза, как раздался настойчивый стук в дверь. Окинув комнату взглядом — не загорелось ли чего — я подскочил и щелкнул замком.

Из коридора ко мне шагнул Филипп Петрович и, грозно хмуря брови, быстро сказал:

— Поступила информация о приближающемся отряде. Нужна помощь.

Мы с ним выскочили на улицу, и начальник охраны сразу же приступил к инструктажу. Когда основная группа отправилась дежурить по периметру владений, Филипп Петрович отвел меня в сторону.

— Виктор Викторович, после сегодняшней статьи в газете, думаю, что их цель — вы.