— Еще скажи, что зря отпустил, — пошатываясь, я поднялся и отошел от лужи, которая спустя мгновение исчезла. — Одного не пойму, как ты-то не догадалась?

— Ай. Поди прочь, — отмахнулась Грета. — Еще мне тут философских диспутов с призраками не хватало. Вот сам этим и занимайся. Ты, кстати, где пропадал?

— Соскучилась? — я растянулся в улыбке.

— Еще чего! Радовалась, а тут ты заявился, — она скривилась, но глаза ее все равно выдали.

— Да тут такое дело, как раз хотел тебя об этом спросить.

— Давай, спрашивай, — она не отошла на свой любимый валун, а осталась стоять рядом.

— Так вышло, что я перерасходовал силу, когда на меня напали. Но это не главное, — я жестом остановил ее, как я был уверен, язвительный комментарий. — Дело в том, что я сумел швырнуть в обидчика огнем, а Вениамин меня защитил от пуль. То есть, освобожденная душа дала силу, а тот легендарный дед, про которого мы говорили в прошлый раз, защитил меня.

— Дед? Серьезно? Защитил? — Грета прикусила губу, о чем-то размышляя. — И как это выглядело?

— Он вселился в меня, — пожал я плечами.

— Боги, боги, я о таком только слышала! И как это было? — ее глаза блеснули. — Что ты почувствовал?

— Не могу тебе сказать. Не потому, что не хочу, а потому что в момент его вселения, в меня разрядили ружье. Два раза.

Грета нахмурилась, склонила голову к плечу и озадаченно посмотрела на меня.

— Ты жив, — сказала она.

— И я этому весьма рад, — в тон ей ответил я.

— Ты смог разговорить старика?

— Да. Его зовут Вениамин Форестайн.

— Вот везет же кому попало, — раздраженно ответила она.

— Тут скорее другое, дорогая Грета. У тебя магия есть сама по себе, а у меня ее, вообще, нет. Поэтому приходится хоть как-то выкручиваться.

— Хитро, хитро. А по тебе так сразу и не скажешь, что такой умный.

— Спасибо на добром слове, — съязвил я.

Мы немного постояли, глядя на стоящие в тумане души. Грета украдкой вздыхала, как я думаю, с тихой завистью, а я все смотрел, вдруг какой еще силуэт плотнее других будет?

— Так что тебе старик сказал? — не выдержала беловолосая. — Научил чему?

— Нет, — мотнул я головой. — Разве что про ритуал инициации, мол, он не для определения силы, а для ее активации создан.

— Да, я что-то такое слышала. А еще что?

— Ничего, сказал, что устал и исчез.

— И ты сразу сюда прибежал? — прищурилась она.

— Может, я соскучился? — я скрестил руки на груди и посмотрел на нее.

— Ага, как же. Тут работы непочатый край. Ты не переусердствуй. А то наберешь себе их желаний, — она кивнула на призраков, — да кончишь, как Вениамин.

— Да, это немного пугает. К тому же очень неприятно от них дар оплату принимать.

— Какой же ты неженка! — резко ответила она и отвернулась.

— А ты не завидуй, тебя это не красит. Вон и щеки пятнами пошли. Лучше давай смотреть, чем я еще помочь могу.

Препираться мы могли с ней часами, но я сюда пришел не для того, чтобы болтать, а делом заниматься.

— Хм, действительно. Раз ты такой у нас способный, покажи мне ту душу, которую можешь отпустить. А то я все никак не могу понять, по какому принципу ты их выбираешь.

Сказано это было таким тоном, что я невольно задумался, почему она на самом деле со мной возится. В ее голосе звучали одновременно и любопытство, и пренебрежительность. Будто она хотела меня проверить и в то же время, не дать мне зазнаться.

Что ж, я ее прекрасно понимал.

— Посмотрим, — кивнул я.