Джон‑Ахмед по‑своему воспринял проявленное к нему внимание и тут же нагрузил француза тяжеленной «чушкой» подлежащей дозаправке батареи. Уже на обратном пути от генератора, присматриваясь со спины к никогда ему раньше в жизни не встречавшемуся месье, он мучительно пытался понять, отчего этот, в сущности, совершенно безобидный мужичок вызвал у него при первом взгляде на него судорожный спазм страха и неприязни.

Загрузив‑таки аккумуляторы в надлежащие гнезда, они на пару минут присели на край готовой теперь к отправлению глатформы, утирая пот с физиономий Чикидара снова покосился на Лемье. Лемье – на Чикидару. Чисто машинально он провел пальцами по лицу, словно снимая с него невидимую паутину. На щеке пальцы эти задержались, и легкое недоумение появилось во взгляде француза, словно он не нащупал на своем лице чего‑то привычного, ставшего почти родным. Шрама…

– Вам дурно, капитан? – Кай заглянул в лицо Чикидаре. – Хлебните – это ваш кофе…

* * *

Вид одиноко стоявшего на космодроме родного корабля с чуть погнутым стабилизатором выдавил у Чикидары неожиданную слезу, впрочем, незамеченную его спутниками. Проклятый ветер Брошенной начисто вылизывал не защищенные кислородной маской участки лиц, иссушая глаза и яростно шлифуя кожу мелкой, как нулевой наждак, пылью Чики на миг остановился, охватывая жадным взглядом свою «Леди Игрек» Если говорить честно, в душе он уже попрощался с кораблем, как, впрочем, и со своей бестолковой жизнью. И вот теперь судьба дарит ему призрачную надежду. Всего‑то дел – навешать лапши на уши федералам, охмурить Борова и увернуться от пуль людей Франческо, когда они заявятся сюда за грузом. А потом – когда он выгодно загонит клад Рыжих, ему останется только думать, как поинтереснее потратить денежки. Чикидара иронически усмехнулся своим наивным мечтам и шагнул вслед за Следователем и его молчаливым спутником, вызывающим теперь уже вполне ясные, но явно недобрые ассоциации

– Спускайте грузовую аппарель! – крикнул Кай видневшемуся в просвете люка Русти – Прошу познакомиться – наш гостеприимный хозяин – капитан Джон‑Ахмед Чикидара.

– Очень приятно, капитан, – несколько сварливым тоном отозвался Русти – Объясните мне ради Бога, кэп, почему вас угораздило тронуться в рейс, имея в конверторе погоревшие сегменты отражателя?

– Погоревшие сегменты? – недоуменно переспросил Джон‑Ахмед. – Откуда вы это взяли? Отражатель в конверторе – новенький.

– Мы это взяли с распечатки контрольного отчета вашего «бортовика», кэп… – столь же недоуменно объяснил Русти.

– Вы больше читайте такие глупости! – возмутился Чикидара. – У меня в компьютере выставлены данные по износу специально для налоговой инспекции… Знаете – чем выше процент амортизации, тем меньше отчисления за простой…

Русти открыл рот, потом – закрыл.

Из‑за его спины, из тамбура выглянула и бесшумно спрыгнула на причалившую встык к борту «Леди» платформу пламенно‑рыжая Марго. Прошлась вдоль ограждения и стала тереться о брюки Джона‑Ахмеда.

Мир поплыл перед глазами у Чикидары.

* * *

Федеральный Следователь энергично потер освободившийся наконец от кислородной маски нос. Поведение кэпа Чикидары вызывало у него определенное недоумение. Кэп был не просто перепуган – это как раз было бы только естественно при сложившемся раскладе, – нет, Джон‑Ахмед Чикидара выглядел в точности, как один старый знакомый Кая, в тот момент, когда тому въехали поленом по темени, вслед за чем без промежутка поднесли чарочку за здоровье государя императора.