Бард презрительно бросил:

– Я бы охотно вышел на бой с Хастурами! Вот уж кого я совсем не боюсь. Я удержал Скаравел с горсткой людей, а уж Астуриас – тем более отстою.

– Ах, Бард, ты же не можешь разорваться, – вздохнул дом Рафаэль. – Ты возглавишь оборону какого‑либо направления, а если враги полезут с трех, четырех сторон? Тебя одного не хватит. Серраис – с востока, Хастуры – с запада, и, возможно, эти, что стоят за Кадарином, того и ждут, чтобы вцепиться нам в глотку. Навалятся с севера… Астуриасу не устоять!

– Но у нас же гарнизон в Маренжи, и всякий, кто пожелает явиться с севера, сначала должен разгромить их. К тому же, думаю, нам придется нанять людей на севере и в Сухих землях. Они меня знают и охотно встанут под наши знамена. И конечно, надо попытаться склонить дома Эйрика к миру. Его сыновья слишком молоды, чтобы начать войну. Если нам удастся заключить с ним перемирие хотя бы на полгода и, естественно, отпустить его через этот срок, он не сможет начать войну раньше конца следующей весны, а к тому времени мы успеем навербовать армию и даже найти союзников. Тогда у нас появится возможность самим выступить против Серраиса. Подумай об этом, отец. Как удержать от войны соседей на востоке? Ведь мы воевали с Серраисом, когда я еще был совсем ребенком.

– Было дело, – откликнулся дом Рафаэль. – И еще раньше. Но если мы захватим Серраис, то окажемся лицом к лицу с Хастурами. Они уже заявляли, что все эти земли когда‑то были под их управлением.

– Джереми говорил что‑то подобное, и каков результат? Я бы не обращал на его слова внимания. Но если Карелии вновь затронет эту тему, нам ничего не останется, как и его хорошенько проучить.

– Как же ты собираешься проучить его, если я вынужден заключить перемирие? – уныло справился дом Рафаэль. – Как ты не понимаешь, что время буквально уплывает у нас из рук? Мы обязаны освободить Джереми. Каролин согласился на наши условия, и Варзил из Нескьи увезет его домой, а нам пришлют Аларика.

– Уж о ком я не буду жалеть, так это о Джереми. Невелика потеря для нашего двора! – заявил Бард, хотя в душе ясно сознавал, что с отъездом Джереми положение дома Рафаэля резко ухудшится. Это серьезное дипломатическое поражение. Астуриас отдает свой главный козырь. С Джереми в качестве заложника вполне можно было рассчитывать на перемирие с Хастурами, и возвращение Аларика явно не возмещало потерю столь ценного пленника. Что такое Аларик? Не более чем символ. Он себя за это время никак не проявил.

– Что там с братом? – спросил Волк отца. – Он здоров? Как с ним обращался Каролин? Когда королева бежала, я сразу понял, что все подстроили Хастуры.

– Я уже столько лет не видел его, – с горечью признался дом Рафаэль. – Он все еще под присмотром Варзила. Формальный обмен произойдет позже. Как я понимаю, Варзил – уполномоченный Каролина и вручение официального послания состоится завтра во время аудиенции.

Бард вскинул брови. Выходит, что Хранитель из Башни Нескьи пал до уровня лакея Хастуров? Значит, положение еще хуже, чем он рассчитывал; значит, все земли от холмов Киллгард до Тендары находятся под властью Хастуров. Неужели через несколько лет и Астуриас попадет в их число? Только через мой труп!

Прошло несколько минут, прежде чем он успокоился. Если трезво взглянуть на происходящее, то невольно придешь к выводу, что если и дальше события будут развиваться в том же направлении, то слова насчет трупа могут стать пророческими. Этого не избежать – впрочем, на что еще рассчитывать солдату? В конце концов, никто не избежит смерти.

Как только Аларик вернется, дом Рафаэль сразу совершит коронацию. Отец постоянно твердит, что он всего‑навсего регент, охраняющий трон для младшего сына.