Потом мысли его метнулись к Аларику. Бард мечтал только об одном – только бы Аларик немного разбирался в военном искусстве! Как воспитанник Одрина он должен был чему‑нибудь научиться. В это так хотелось верить! Отец прав – одного Барда не хватит. Что, ему разорваться, если враги попрут со всех сторон? Другое дело, если трон займет не полководец, но хотя бы понимающий в военном деле человек, способный подстраховать его, провести небольшую кампанию. Король, который бы не ставил ему палки в колеса. Умеющий повести людей в атаку, броситься грудью на врага. Иначе ох как трудно придется!..

Тут внимание Барда привлек Варзил из Нескьи. Вот этот маленький, как бы сказать точнее – хрупкий человечек и есть знаменитый ларанцу? Тот, кто вдохнул жизнь в Великий договор?.. В роскошных церемониальных одеяниях на свадьбе он выглядел куда внушительнее. В первое мгновение Бард даже не узнал в этом симпатичном, одетом в золотое и серое сморчке первого министра могущественного Каролина. Бард с презрением отметил, что он совсем как женщина. Руки нежные, кожа тонкая, видно, ему не доводилось держать кинжал или меч. Вот и на голове, на висках нет отметины, которую оставляет шлем. Нет, это явно человек не военный – так, дворцовый лизоблюд!.. И этого хлыща Хастур сделал послом?! Я его голыми руками придушу. Как цыпленка!..

Даже Джереми, присутствующий здесь, чуть сгорбленный, хромой – носком покалеченной ноги он едва касался пола, – был выше Варзила. Джереми тоже был в повседневном платье, на поясе маленький, украшенный гравировкой кинжал. Пояс инкрустирован драгоценными камнями.

Бард стоял чуть позади трона. Отсюда удобно было следить за сиянием волшебного кристалла и за всеми присутствующими на заседании.

Наконец шум стих, дом Рафаэль поднял руку и произнес:

– Джереми Хастур, как только мой сын вернется в замок, я объявлю тебя свободным распоряжаться своей персоной, женой и маленьким сыном, а также людьми, которые служат тебе. Учти, что твоя жена – моя подданная… Ты имеешь право вернуться на родину или в любое другое место, в которое пожелаешь. Более того, в знак уважения, которое моя жена питает к твоей супруге, я объявляю, что если близкие к твоей жене женщины пожелают сопровождать леди Джиневру, то они свободны в своем выборе. При условии, что их отцы не будут возражать.

Джереми поклонился и ответил коротко, пересыпая свою речь благодарностями и уверениями в совершенном почтении, которое он испытывает к дому Рафаэлю и к его гостеприимству. Ирония была отчетливо слышна в его словах, и сияние на его лице заметно подрагивало. Говорит вежливо, решил Бард, но явно не от души.

– Джереми, – между тем продолжал дом Рафаэль, – ты свободен в выборе и, если пожелаешь, можешь оставить своего сына в моем доме. Мы его воспитаем. Отец его матери верный мне человек, и заверяю тебя, что твой сын ни в чем не потерпит ущерба. Относиться к нему будут, как к моему отпрыску или другу моего внука.

Джереми опять вежливо поблагодарил и отклонил предложение, сославшись на то, что его сын слишком мал, чтобы разлучать его с матерью – нельзя отнимать от груди. Потом он добавил, что госпожа Джиневра хочет сама воспитывать своего ребенка.

В этот момент вперед шагнул Варзил:

– Именем Каролина, великого короля Тендары, покровителя Валентина ди Астуриен, законного короля Астуриаса и верховного правителя всех этих земель, я пришел сюда, чтобы вернуть Аларика ди Астуриен, сына регента и властителя Астуриаса, его отцу.