– Я не намерен, брат, просить тебя обнажить свой меч и в знак преданности поднести его мне. Твоя задача – крепить оборону королевства. Обнажай свой доблестный клинок только против врагов. Я объявляю тебя первым в этом королевстве после отца моего. Я решу, как вознаградить тебя за верную службу.

Бард ответил, что сама милость его венценосного брата уже великая награда и честь. В душе он ненавидел подобные церемонии – еще с той поры, когда был ребенком и вынужден был присутствовать во время парадных выходов короля Одрина, когда становилось не по себе от пышных славословий и лицемерных выражений любви. Больше всего он в такие минуты боялся ошибиться, ляпнуть какую‑нибудь глупость и потом долго служить посмешищем для всего двора. Хорошо, что и на этот раз удалось избежать какой‑нибудь оплошности.

Затем Аларик повернулся к Варзилу:

– Как мне известно, дорогой родственник, вам поручена важная дипломатическая миссия, суть которой по понятным причинам не может быть доведена до сведения ребенка. Теперь вы можете изложить дело моему отцу.

В этот момент вместо Варзила откликнулся дом Рафаэль:

– Я бы осмелился предложить послу короля Тендары перейти в более удобное помещение. Все‑таки в тронном зале мы вынуждены соблюдать все требования протокола, а это утомительно. Здесь мы и слова друг другу не можем сказать в простоте…

– Я с вами полностью согласен, дом Рафаэль, – ответил Варзил. – Я бы желал освободиться и от недремлющего ока звездного камня. Смысл наших переговоров заключается не в изложении фактов, но в выяснении позиций. Куда важнее изложить свое отношение, выслушать мнение оппонента, попытаться найти точки соприкосновения. В подобном разговоре звездный камень ничем помочь не может. Если есть различия, то они есть, тем более что каждая сторона искренне верит в свою правоту.

Дом Рафаэль учтиво согласился:

– Я поддерживаю ваше решение. С вашего разрешения, кузен, мы позволим удалиться лерони. Выразим ей благодарность за трудную работу… Предлагаю встретиться через час в моих личных апартаментах, если, конечно, это, кузен, не ущемляет вашего достоинства. Там удобнее, поймите меня правильно.

– Меня полностью устраивает ваше предложение. В непринужденной обстановке нам действительно будет удобнее…

Когда посольство Хастуров удалилось, дом Рафаэль с сыновьями еще некоторое время задержался в парадном зале.

– Аларик, сынок, если ты устал, то можешь удалиться. Какой смысл тебе тратить время на эти переговоры, лучше пойди отдохни.

– Отец, с вашего разрешения я хотел бы остаться, – ответил тот. – Вы мой регент и защитник, и я должен считаться с вашим мнением, пока не достигну совершеннолетия. И после, не сомневайтесь, я буду прислушиваться к вашим советам. Но я уже достаточно подрос, чтобы разбираться в политических вопросах. Мне бы не хотелось в тот день, когда придет срок взять бразды правления в свои руки, оказаться на троне простаком.

Дом Рафаэль и Бард одобрительно переглянулись.

– Поступайте как вам угодно, ваше высочество, – ответил дом Рафаэль, используя старинную форму обращения «ва'алтецу». Так могли обращаться только к правителю либо к самым близким к трону людям. Барду с самого начала было ясно, с каким трепетом и ожиданием готовился отец к встрече с Алариком, как он тревожился по поводу его способностей – ведь от них зависела судьба государства. Теперь, всего через несколько минут, отец с облегчением признал, что, несмотря на немощность, Аларик рассуждает здраво, держит себя достойно. Это был добрый знак. Вот что еще порадовало старика и Барда – мужественное поведение Аларика при объявлении его королем. Все обошлось без капризов, долгих уговариваний, льстивых слов, таких, как «родина», «долг зовет», «мы нижайше просим вас»… Надо так надо, а раз уж впрягли, то следует заняться делами, а не прохлаждаться на солнышке.