– Даю слово, что я был искренен до конца. Должен заметить, что многие небольшие королевства уже подписали этот договор с королем Каролиной и Хастурами. Оружие, придающее храбрость трусам, всякое использование ларана в военных целях там полностью запрещены. Войны при нынешней политической ситуации предотвратить невозможно. Но мы в состоянии удержать разбушевавшиеся страсти в разумных границах, остановить истребление лесов и пашен, гибели невинных людей. Мы должны объявить все колдовские ухищрения дьявольскими и не допустить повторения того, что случилось в Хали девять лет назад, когда у детей начала разжижаться кровь и ломались кости только потому, что они зашли в лес, куда напустили во время войны ужасный туман. Погубили землю надолго, а то и навсегда. Война должна стать состязанием, но не уничтожением, дом Рафаэль. Конечно, ее нельзя решить, играя в «замки» или бросая кости. Ее правила нигде и никогда не устанавливались, не записывались… И все равно, если не остановить нарастание злобы и – как следствие – применение чудовищного оружия, может наступить день, когда на Дарковере исчезнет все живое и победу будет праздновать смерть. В наших силах добиться, чтобы этот день никогда не наступил. Разве это безумие, дом Рафаэль?

– Мои подданные никогда не согласятся на это, – возразил хозяин. – Я не тиран и не могу силой заставить их отказаться от подобного оружия и оставить беззащитными перед лицом беспринципных, беззастенчивых негодяев, которые никогда не расстаются с подобной силой. Возможно, когда я получу веские доказательства, что все наши враги поступили так же… Но до этого, по моему мнению, очень далеко.

– Бард ди Астуриен, – неожиданно сказал Варзил. Киллгардский Волк удивленно глянул на него. – Вы же солдат, а большинство солдат – люди трезвомыслящие. Вы же командующий армией! Неужели вы не желаете, чтобы эти зверские средства были объявлены вне закона? Вы же сами видели деревни, сожженные клингфайром, и несчастных детей, умирающих от костной водянки.

Барда даже передернуло от ужаса, когда ему припомнилась деревня возле Скаравела, сгоревшая дотла. Крики детей, на кожу которых попала эта гадость… После липучего огня даже пепелища не осталось, только опаленная мертвая земля. Исчезло все, вплоть до последней былинки… Причем все сгорело не в одночасье, этот кошмар продолжался несколько дней, за этот срок из деревни никого не выпустили. Жгли по мере подвоза снадобья… Их жуткие крики… Сам он никогда бы не использовал клингфайр, но почему Варзил спрашивает именно его ? Он только солдат, он всегда выполняет приказ.

– Дом Варзил, конечно, я бы охотнее сражался мечом и защищался с помощью щита, если другие тоже будут придерживаться подобных правил. Но я солдат, мое дело – схватки, сражения… Поэтому у меня нет никаких шансов… Поймите, я не могу вести своих людей, вооруженных мечами, против тех, кто использует липучий огонь. Или демонов, от вида которых дрогнет сердце даже у самого храброго человека. Или против бури, потопа, землетрясения, которые могут быть организованы злыми чарами.

– Я спрашиваю о другом, – сказал Варзил. – Но вот вы, лично, согласились бы не применять все эти ужасы, если бы против вас не использовали ларан? Я имею в виду применить первым, и главное – против мирного населения?

Бард заговорил было, что в такой постановке вопрос звучит разумно, однако дом Рафаэль коротко перебил его.

– Нет, – сказал он, обращаясь к Варзилу, – война не игрушка.

– Если это не игрушки, то что же это? – жестко спросил Варзил. – Игры сильных мира сего. Ради власти они готовы на все.

Дом Рафаэль грустно усмехнулся:

– Тогда, может, стоит подумать о том, чтобы переориентировать всю вашу политику в этом направлении? Отдать все силы установлению правил… Скажем, взять за основу футбол.