Тут только Бард с ужасом вспомнил, что именно этот кинжал он взял у погибшего наемника, с которым ему совсем недавно пришлось сразиться и который кинжал Барда унес с собой в могилу. Раны, нанесенные этим оружием, неизлечимы – тому свидетельство мучения старого Гарета. Как же он посмел ударить подобным ножом лучшего друга? Ударил изо всей силы, наверное, повредил сухожилие. Бард опустил голову и не сопротивлялся, когда солдаты повели его в арестантскую.

Сорок дней ди Астуриен провел под домашним арестом. С ним никто не общался. У него была уйма времени, чтобы раскаяться в содеянном. Как он позволил себе перебрать, почему дошел до полного умопомрачения? И в то же время порой он во всем винил Карлину. Еду приносили солдаты, они сообщили, что Джереми неделю провалялся в бреду. Жизнь его висела на волоске. Король послал за каким‑то особенным ларанцу из Нескьи, который спас его и даже сохранил ногу. Как говорят, нога под действием яда ссохлась, и, возможно, Джереми никогда больше не сможет передвигаться без посторонней помощи.

Барда обдало волной ужаса.

Что же они теперь с ним сделают? Как поступят? Одно то, что во время праздника он обнажил оружие, было серьезным проступком, но ранить сводного брата, пролить кровь – это уже тяжкое преступление. Помнится, в детстве Белтран во время игры разбил Барду нос, и, невзирая на то что он принц, его высекли. Кроме того, за обедом в присутствии всей семьи заставили извиниться перед сводным братом и по требованию короля Белтран подарил Барду своего лучшего охотничьего ястреба и искусной работы часы. Они до сих пор отлично ходят.

Бард попытался было подкупить солдата, чтобы тот тайно передал послание Карлине. Девушка была его единственной надеждой, только она могла ходатайствовать за него. Да, вполне можно ждать изгнания и лишения королевских милостей. Разорвать брак с Карлиной они не имеют права, но воздвигнуть препятствия на пути к свадьбе – вполне! Если бы Джереми умер, его должны были присудить к трем годам изгнания. Как минимум… И еще он должен был бы уплатить виру семье Хастуров. Слава богам, Джереми выжил. Однако отнести записку Карлине солдат решительно отказался, сказав, что сам король запретил ему что‑либо передавать или принимать от узника.

Оставшись один, Бард погрузился в печальные раздумья. Мало‑помалу он пришел к выводу, что во всем виновата Мелора. Если бы она была более покладистой, он бы не взъярился и не излил бы свой гнев на Карлину. Смог бы сообразить, что лучше подождать еще полгода, чем идти на открытый скандал. Не успело пройти полгода после помолвки, как под руку подвернулась эта Мелора. Наговорила, наговорила, увлекла, раздразнила – и вдруг коварно отказала! Чертова девка!..

Или та же Карлина! Сама же заявила, что придет время, когда она полюбит его как мужа. Зачем же тогда откладывать? А эти – Джереми и Белтран, чертовы бредины, посмели вмешаться в их разговор? Какое их дело! Белтран, понятно, злится, что в ту ночь Бард отказался брататься с ним, и теперь сводит счеты. Позвал своего любимчика… Или подослал его… Конечно, они во всем и виноваты! Он не сделал ничего плохого!..

Барда вновь опалила ярость. Он широкими шагами подошел к окну. На улице шел мелкий весенний дождь. Лило несколько дней, потом потеплело. Настала весна. Спустя еще несколько дней Барда вызвали на королевский суд. За ним явились два солдата и объявили:

– Дом Бард, собирайся‑ка побыстрее, король ждет тебя.

Бард тщательно побрился, расчесал и заплел волосы в косичку, подвязал красный шнурок, надел свой лучший наряд и отправился на суд. Может, вновь увидев своего любимца, Одрин поймет, что смысл жизни племянника в добросовестном служении его величеству. Если бы он поднял руку на наследного принца – убил его или искалечил, – уже бы ничто не могло спасти его. В этом случае Бард должен был бы молить богов, чтобы они даровали ему легкую смерть.