Ему показалось, что откуда‑то издали эхом отозвались слова Белтрана, сказанные в ту роковую ночь: «Скорее розы расцветут в девяти преисподнях Зандру, чем ты получишь в жены мою сестру».

– Значит, Белтран осуществил свою угрозу, не так ли? – закипая от гнева, спросил Бард.

Что за напасти сыплются на него со всех сторон? Сначала отказала Мелора, хотя всего сорок дней назад она страстно желала его. Да и сейчас он чувствовал в ней ответное желание… Но не сложилось. Мелора обладала телепатическими способностями – она, должно быть, сумела различить в ворохе мыслей тот страх, который вызвала в сознании Барда ссора с Белтраном. И причина ссоры вряд ли осталась для нее тайной. Может, принц уже все рассказал отцу, и Мелора поняла это. Может, поэтому она столь решительно отказала – кто же согласится на роман с впавшим в немилость придворным? Почему бы Белтрану и не настроить лерони против Барда, а потом взяться за Карлину…

Голос у принцессы дрогнул:

– Я не знаю, что ты имеешь в виду, Бард. Ты что, поссорился с моим братом?

– А если и так? Ты теперь изменишь свое отношение ко мне? – усмехнулся юноша. – Значит, и ты ничем не отличаешься от других женщин? Значит, поиграла со мной, словно я бесчувственный чурбан, и хватит? Нет уж – ты моя названая жена, у меня есть все права на тебя. Почему я должен силком тащить тебя, почему здесь должно смердеть насилием?

– Ты же сам заявил, – горько ответила она, – что даже помыслить не можешь, что способен причинить мне боль. А теперь выходит, что, если я не буду покорна, ты пойдешь и на насилие? Значит, ты считаешь, тебе даже это дозволено, раз я твоя невеста, подобное вовсе не будет считаться принуждением? Послушай, Бард, я люблю тебя как брата, как друга, и если богиня смилостивится над нами, то придет день, когда полюблю тебя и как мужа, которого дал мне мой отец. Пока же рано. Было сказано, что свадьба состоится посреди лета. Бард, прошу тебя, отпусти!

– И в этом случае у твоего отца достанет времени, чтобы изменить решение. И Белтран по‑прежнему будет настраивать его против меня? В конце концов тебя отдадут тому, кто тебе больше понравится.

– Ты имеешь в виду Джереми?

– А хотя бы и так!

– Как ты смеешь говорить что‑то подобное о Джереми? – разгневалась Карлина.

Это имя еще больше разъярило Барда:

– Что‑то ты слишком горячо печешься о чести этого бредина, этого получеловека…

– Не смей говорить в подобном тоне о моем сводном брате! – Теперь Карлина совершенно вышла из себя.

– Как хочу, так и говорю, и уж не женщине затыкать мне рот!

– Ты, Бард, совершенно пьян. Ты не соображаешь, что говоришь, – укорила Карлина, и это замечание переполнило чашу терпения Барда. Из уважения к невесте он позволил уйти Мелоре, а принцесса, мало того что отказала ему, еще смеет упрекать! Два раза за вечер потерпеть полный афронт – да еще от кого? От женщин!.. Нет уж, довольно… Он схватил Карлину – та сдавленно вскрикнула в его объятиях – и повлек в галерею. Здесь, не обращая внимания на сопротивление, поцеловал. Ярость и неукротимое желание мешались в душе, он уже не сознавал, что делает, – во второй раз женщина, которую он хотел, которая находилась в его власти, отказывала ему. На этот раз его не провести! Он настоит на своем, чего бы это ни стоило!.. Черт побери, жена она ему или не жена, сегодня же вечером он возьмет ее.

Карлина все еще билась в его руках, молотя кулачками по груди.

– Бард, нет, нет. – Она принялась плакать. – Только не так, только не это… Ну, пожалуйста!..

Он сжал ее так, что девушка вскрикнула от боли.