Бард усмехнулся:

– Подойди, возьми свой меч, мы сразимся вновь. Может, тогда поймешь, что ты мне не соперник. Неужели ты, мальчишка, считаешь, что способен убить меня на поединке? Глупо.

Белтран промолчал, осторожно двинулся к мечу. Когда он уже хотел поднять его, совсем близко послышался топот копыт, и какой‑то всадник, ворвавшись на поляну, поднял коня на дыбы как раз между двумя уже готовыми к бою противниками. Бард в изумлении сделал шаг назад, невольно прикрыл голову рукой. Это был Джереми Хастур. Лицо его было бело как смерть. Он выпрыгнул из седла и тут же, скривившись от боли, схватился за луку – без поддержки он стоять не мог.

– Я прошу вас – Бард, Белтран… Умоляю!.. – тяжело дыша, выговорил он. – Неужели только смерть способна прекратить этот идиотский разлад! Не делайте этого, бредины. Пусть я никогда не смогу ходить, но стоит ли из‑за этого проливать кровь брата? Белтран, прошу тебя, позволь ему уйти. Если ты любишь и уважаешь меня – исполни мою просьбу. Пусть Бард уйдет.

– Не вмешивайся, Джереми, – ответил Белтран. Губы у него дрожали.

Бард в свою очередь сказал:

– Клянусь честью отца и моей любовью к Карлине, на этот раз не я начал распрю. Белтран хотел убить меня во сне. Я обезоружил его, я не хочу ни смерти, ни крови. Если ты способен привести в чувство этого парня, именем богов, сделай это. Пусть мне позволят спокойно уйти.

Джереми несколько повеселел:

– Я не испытываю к тебе ненависти, сводный брат. Ты, Бард, был пьян, ничего не соображал, раскаяние твое было искренним. От меня не скроешь… Я верю, ты забыл, что лезвие кинжала было отравлено. И если король не поверил, будто ты был уверен, что у тебя в руках тот самый нож, которым мы в детстве резали мясо, то это судьба. Белтран, не будь идиотом, спрячь меч в ножны. Я прискакал проститься с тобой, Бард, и помириться. Подойди и обними меня, брат.

Он протянул руку, у Барда вновь защипало в глазах. Приблизившись к Джереми, он обнял его, поцеловал в обе щеки. Тот легонько похлопал его по спине. Бард почувствовал, что вот‑вот расплачется по‑настоящему, и в этот момент напрягся, в голову ударил гнев: краем глаза он заметил, как Белтран с искаженным от бешенства лицом бросился к ним.

– Предатель! Изменник чертов!.. – воскликнул Бард и, вырвавшись из объятий Джереми, успел развернуться, отскочить в сторону и выхватить меч. Он отбил два удара, которые обрушил на него Белтран, услышал отчаянный крик Джереми и в этот момент поразил Белтрана мечом в самое сердце. Тот сразу обмяк, как‑то неприятно скорчился и рухнул на землю.

Джереми, рванувшийся к ним, тоже упал на землю – искалеченная нога не держала его. Он отчаянно зарыдал. Бард подошел ближе и горько сказал:

– Христофоро[18] говорят, что Хранитель Разума тоже предал своего сводного брата. Пока он его обнимал, его зарезали врачи. Я не знал, Джереми, что ты христофоро. Я бы никогда не поверил, что ты способен сыграть со мной такую игру.

Губы у него задергались – Бард ничего не мог поделать с собой. Так, рыдая, и отошел от трупа.

Джереми сжал челюсти и попытался подняться. У него ничего не получилось. Тогда он сел на траву и горько вымолвил:

– Я не предавал тебя, Бард. Клянусь!.. Помоги мне, сводный брат.

Бард наконец справился с собой и, покачав головой, спокойно ответил:

– Нет, два раза на одну и ту же удочку я не попадусь. Значит, вот как вы с Белтраном решили избавиться от меня.

– Нет, – так же спокойно возразил Джереми. Он пополз по земле к коню, подтянувшись, достал до стремени и с трудом поднялся. – Нет и еще раз нет, Бард. Веришь ли ты мне или нет, мне все равно.