|
Никогда не задевал, а вот на тебе… Обомлел от радости… Путь был открыт. Воин пришпорил коня, тот неожиданно, как будто приветствуя, заржал – Бард едва не подхватил его возглас, потом соскочил с коня и, уже ведя его в поводу, вошел на знакомое подворье. Старый Гвин приблизился, потянулся к Барду одной рукой – рукав левой был заткнут в карман камзола – и обнял изгнанника. Управитель совсем поседел, ссутулился, едва переставлял ноги. Руку Гвин потерял во время осады замка. Это случилось давным‑давно, еще до рождения Барда. Тяжело раненный, он все‑таки сумел спрятать первую жену дома Рафаэля на чердаке. Господин высоко оценил верность вассала и объявил публично, что никто, кроме Гвина, не будет занимать должность коридома, пока тот жив. Старый слуга ревниво относился к своим обязанностям и, хотя уже с трудом добирался до отведенного ему помещения, никого и близко не подпускал к бухгалтерским книгам. Так и заявил – пока хожу, буду работать. Он стал первым учителем Барда по фехтованию – уже в семь лет показал ему основные приемы. Старик обнял и поцеловал молодого господина. Бард спросил:
– Гвин, с какой стати вы закрываете ворота в такую рань? – Время тревожное, молодой лорд, – ответил тот. – Опять пошла смута… Все из‑за Хастуров, объявивших, что, мол, раз земли окрест принадлежали им, значит, и теперь они должны здесь править. Это надо же! Земли, которые испокон веков принадлежали роду ди Астурией. Само название Астуриас означает «земли ди Астуриен». Как не стыдно этим наглецам Хастурам утверждать, что это их вотчина! Дошло до нас, что жители Хали совсем ополоумели и поклялись вернуть наши края под власть своих лордов. Теперь они издали указ, что все наши люди должны сдать оружие. Это что ж, выходит, теперь мы должны сдаться на милость всяким грабителям и живодерам? Ох, молодой лорд, наступили черные дни… – Я слышал, король Одрин умер? – спросил Бард. – Правда, правда, мой лорд… И молодой принц Белтран погиб от руки убийц, как раз когда вы покинули нас. Между прочим, я уверен, что Хастур, который теперь нагло претендует на наш трон, приложил к этому руку. Они, как рассказывают, уехали вместе, а вернулся Джереми один. Так что, когда погиб принц Белтран и умер король Одрин, королева Ариэль тоже покинула страну – так сказал дом Рафаэль. Вот что он еще добавил, господин наш: «Та страна обречена на гибель, где король – младенец». Они перевернули Астуриас, все поставили вверх дном, так что честный народ боится выехать в поле собрать урожай. А разбойников в округе расплодилось видимо‑невидимо. Я слышал, что, если Хастуры победят в войне, они всех разоружат. Заберут даже охотничьи луки. Оставят нам только ножи и вилы. Если дело и дальше так пойдет, смею сказать, пастуху нельзя будет держать дубинку, чтобы отгонять волков. – Гвин здоровой рукой перехватил у Барда поводья и добавил: – Ладно, что‑то мы заболтались. То‑то будет рад дом Рафаэль, услышав, что вы прибыли. Старик позвал конюхов и передал им поводья. Отдал распоряжение расседлать скакуна, багаж отнести в замок, зажечь свечи, разбудить слуг. Тут же в замке и во дворе началась суматоха – забегали люди, подняли лай собаки… Бард огляделся и спросил: – Что, мой отец уже лег спать? Откуда‑то снизу, от самых его ног, донесся голосок: – Нет, мой лорд. Я только что сообщил ему, что вы должны были приехать сегодня вечером. Я увидел вас в моем звездном камне. Сеньор ждет вас в главном зале. Бард удивленно разглядывал мальчишку лет шести, который вертелся у его ног и так толково разъяснил что к чему. Старик Гвин испуганно вскинул руки: – Дом Эрленд! Вам же было запрещено появляться в конюшне. Лошади могли затоптать вас! Теперь ваша мама устроит мне хорошую взбучку! – Лошади ко мне привыкли, они узнают меня по голосу, – ответил мальчик и вышел на свет. |
