— Спаси меня, повелитель! — простонал из кокона Анзенкам.

Собиратель на него и не взглянул. Только весь исказился и поплыл, перетекая в другую форму. Я тут же пожалел о предыдущей. Вот эта уж точно «бу-у-э-э». Верни прежний облик, и я тебе все прощу! Можешь даже не сокращаться.

— Чего ты хочешь? — спросил демон глуховатым угрожающим басом, который заполнил весь зал. Казалось, само внезапно потемневшее пространство комнаты спросило меня, чего я хочу. Так и подмывало пожелать в ответ, чтоб Собиратель провалился на свой горизонт преисподней и там самоликвидировался, но эту реплику я забраковал. Хамить стоящему передо мной трансформному чудищу не тянуло. Это не какой-то там Эртрикс. Это даже не Велиар. Это гораздо хуже.

— Я хочу убить лежащего здесь вампира, — сказал я, стараясь взять твердый, однако дипломатический тон. — Причем убить так, чтобы он не перевоплощался как можно дольше, и точно не смог продолжать служение тебе даже после перерождения. Его приколотят серебряными гвоздями к осиновому столбу и казнят восходящим солнцем. Над останками прочтут великие последовательности запрещения и забвения. Избежать этого можно лишь одним способом: освободи попавшего в твою власть капитана Гамбара. И всех казненных по приказу Эгланана в «Сухой гавани», которых королевский маг отправил не просто в Мир Теней или Мир Истинного Мрака, а непосредственно к тебе. Если мы договоримся, Анзенкам все равно в живых не останется, однако попадет в загробное царство без каких-либо отягощений.

— С чего ты взял, что я стану выполнять твои условия? — ощерился Собиратель. — Или хотя бы рассматривать их? Кто ты такой, чтобы я их рассматривал? И Анзенкам не настолько ценен для меня, чтоб я унизил себя исполнением воли какого-то ничтожества. Ни один из моих слуг не ценен для меня настолько!

— Тогда зачем ты здесь? Ради чего пришел? Почему говоришь с ничтожеством?.. Позволь тебе не поверить. Анзенкам для тебя все же ценен. И я уже назвал плату за него.

— Я пришел посмотреть на глупца, который сам себя обрек на ад, вздумав вымогать у меня принадлежащие мне души! Да, маг Эгланана позаботился о том, чтобы дочь Гамбара воссоединилась с папенькой, и предал ее мне. Как и ближайшего сподвижника капитана. Но ты не получишь никого из троих; тем более — всех троих. Все, что ты получишь — это встречу с ними. После которой вы уже не расстанетесь.

Зал исказился со скрипом и стоном, точно могучая сила пыталась не то раздвинуть стены, не то скомкать их вместе с содержимым комнаты, и прежде всего со мной. Собиратель демонстрировал свою мощь, а я ничего сделать не мог, кроме как полагаться на магический круг, волшебство Арха и данное Агапэ обещание. Трон подо мной дрожал; пол вибрировал так, что по нему скользили ноги. «Львиное сердце» на шее нагревалось все сильнее, отражая волны психологического воздействия, и не приходилось гадать, что это были за волны. Камни магического круга полыхали сгустками чистого огня, противопоставляя давящей на них злой силе свою упрямую силу. Демон менял формы, иногда застревая в промежуточных состояниях — особо жутких и омерзительных. Пусть забавляется. Главное, чтобы не сделал такого, от чего у Агапэ опять слетят предохранители. Сейчас я не в Хабелле, где были одни враги. И вдруг богиня даже надо мной забудет Покров поставить? Она ведь сейчас следит за нами…

Да, она следила.

В воздухе перед кругом будто вспыхнуло маленькое весеннее солнце, теплое и приветливое. Быстро потускнев, оно превратилось в Чашу жертвенной любви, из которой пить и приятно, и горько.