– Ученика способного? – придворный медальер взлохматил кудри на висках. На Эйнштейна стал немного похож, всю красоту растрепал. Просто седые космы получились.

– Да, и не шибко богатого. Но умного.

– Хм, умные самому нужны. – Немец, блин, жадина-говядина.

– Первую его поделку вам презентую, дорогой Карл Александрович. Не пожалеете, – это еще и огромной рекламой среди учеников Академии художеств послужит.

– Ну что ж, через полчаса ко мне придет тот, кто вам нужен. Это Вольдемар Алексеев. Очень способный молодой человек. В свои семнадцать лет уже меня в искусстве резки по металлу превзошел. Сегодня должен задание принести – проект медали новой на коронацию Александр Павловича.

Подождали. Петр Христианович пока попросил показать, над чем сейчас уважаемый академик трудится.

– Оба на гевюр цузамен! – наткнулся Брехт почти сразу на интересную картинку. – Что это?

– А это один из вариантов коронационного рубля. Мне не понравился, – пренебрежительно махнул рукой Леберехт.

– А штемпель делали? Или как эта хрень у вас называется?

– Даже выпустили несколько штук на временном Монетном дворе в здании Ассигнационного банка на Садовой улице.

– Разве не в Петропавловской крепости монеты штампуют?

– Пока нет. Ремонт там идет. А на Садовой пока работают на оборудовании, изготовленном в России, – и паровые машины, и станки. Все сами здешние умельцы сделали.

Об этом стоит подумать, сделал себе пометку Петр Христианович.

– Карл Александрович, а можно мне такие монеты заказать?

– Только с разрешения государя.

– Попробую добиться разрешения.

На монете был изображен нормальный и вполне фотогеничный Александр в мундире полковника Преображенского полка. Красивая монета. Если расплачиваться ею в Дербенте и прочих ханствах Кавказа и Закавказья, то такие монеты будут гораздо дороже любых других, имеющих там хождение, даже при равном весе серебра. Красота мир не только спасет, но и купит.

Брехт, когда в будущем монеты собирал, про этот рубль слышал, и фотографии видел, но только фотографии, а еще название. «Воротником» специалисты называли. Один из самых дорогих пробников за триста тысяч швейцарских франков на аукционе ушел.

– А вот и ученик пожаловал, – услышав стук, резво устремился открывать дверь академик.

Глава 21

Событие пятьдесят шестое

Человек с ясной целью будет продвигаться даже по самой тяжкой дороге. Человек безо всякой цели не продвинется и по самой гладкой дороге.

Н-да. Это не Лаврентий Палыч, лучший менеджер двадцатого столетия. Это просто пацан. Брехт порасспрашивал Вольдемара Алексеева о его умениях, вместе кофейку попили с конфетами у академика.

Что можно сказать? А сказать можно, что у парня, наверное, золотые руки, и он подойдет Брехту в качестве специалиста по изготовлению пуансона и матрицы для пресса по выделке стальных перьев. И подойдет, чтобы срочно десяток перьев для купцов изготовить вручную из золота. И в то же время он совершенно не подходит для места управляющего компанией, которая завалит Европу стальными перьями. Тут другие таланты нужны. С Володькой Петр Христианович договорился, что он завтра зайдет к нему в гости и принесет эскизы штучки одной, которую нужно будет из золота изготовить. Золото и камешки Брехт с собой принесет. Как и кусок красного дерева. Есть ведь у него приклады оставленных Демидовым ружей. Потом найдет специалиста, заменит на орех.