– Присаживайтесь, я приготовлю кофе. Если, конечно, вы не хотите чего нибудь покрепче.

Розель улыбнулась:

– Большой стакан бренди будет в самый раз. Мне предстоит раскрыть перед вами большой секрет моей подруги, и для храбрости нужно выпить.

Джеральдина, заинтригованная, налила бренди в два бокала и подняла свой.

– Что ж, выпьем и приступим к делу, а то вы вдруг передумаете и сбежите.

Розель тихо рассмеялась. Джеральдина явно знала, о чем пойдет речь.

– Мне порекомендовал к вам обратиться Колин Джексон. Он в восторге от вас. Так что не разочаруйте меня. – Розель одним глотком отправила содержимое бокала в рот. – Как раз этого мне не хватало. Значит, говорим правду, только правду и ничего, кроме правды. Надеюсь, это строго конфиденциальный разговор?

Джеральдина кивнула:

– Конечно.

– Барри Далстон, хотите верьте, хотите нет, был моим любовником. И как бы странно это ни звучало, именно на этой почве мы со Сьюзен и подружились. Сьюзен призналась, что Барри изнасиловал Венди. Вот из за чего Сьюзен убила его. Сьюзен больше никому не говорила об этом, она не хотела, чтобы на дочь показывали пальцем.

Джеральдина была удивлена:

– Я думала, в тот вечер Венди не было дома.

Розель кивнула:

– Все так и думали. Ну, что вы собираетесь предпринять?

– Налью еще бренди прежде всего.

Розель улыбнулась:

– Наливайте, а я расскажу вам все с самого начала. Тогда вы поймете всю ситуацию.

– Надеюсь, что так. Но боюсь, что это не самая главная наша проблема, – проговорила Джеральдина, еще не оправившись от удивления.

Джун сидела в комнате для посещений, всем своим видом олицетворяя безразличие. Сьюзен улыбнулась ей:

– Привет, мам. Я очень рада тебя видеть.

Женщина посмотрела на дочь и, вздохнув, закурила сигарету, чтобы хоть как то скрыть свое замешательство.

– Я думала, что буду последним человеком, которого ты захочешь увидеть.

Сьюзен по прежнему улыбалась, что заставляло Джун чувствовать себя слегка неловко.

– Ну, ты же моя мать.

Джун равнодушно пожала плечами:

– Думаю, нет смысла мне это напоминать.

– Тогда зачем же ты пришла?

Она снова пожала плечами:

– Честно говоря, особого желания идти сюда у меня не было. Но… как ты правильно сказала, я ведь все же твоя мать. – Сьюзен казалась ей какой то чужой. Она стала значительно стройнее, и в ней чувствовался некий подъем духа, чего раньше и в помине не было. – Ну, судя по тебе, ты неплохо приспособилась к тюремной жизни. Я бы сказала, она даже пошла тебе на пользу, если можно так выразиться. Ты хорошо выглядишь.

Эти слова означали для Джун высшее проявление материнской любви, и Сьюзен была ей очень признательна.

– Ты тоже хорошо выглядишь. Мне нравится твой плащ. Кожаный плащ длиной почти до пят был настоящей гордостью Джун.

– Но тебе пришлось попотеть ради этого, да? Должно быть, он стоит целое состояние?

Джун бросила на дочь недовольный взгляд и прикурила новую сигарету.

– Да, целое состояние. Я купила его на деньги, которые получила за интервью, Сью. Теперь ты это знаешь.

– Я не хочу ругаться с тобой, мама. Что сделано, то сделано. Я хочу попросить тебя об одолжении.

Джун с воинственным видом выпустила изо рта дым.

– Я так и знала, что ты попросишь об услуге. Если ты хочешь, чтобы я забрала к себе всех твоих сопляков, то и думать об этом забудь. Мне они не нужны.

Сьюзен на секунду закрыла глаза, стараясь сохранять спокойствие.

– Я не прошу тебя об этом, мама. Я не хочу, чтобы мой отец даже приближался к ним, и ты знаешь почему. Разве нет? Я хочу, чтобы ты поговорила с Дэбби, уговорила ее взять детей хоть ненадолго к себе.