Она стала причиной несчастий, которые обрушились на ее семью. Если бы в ту ночь ее не оказалось дома… Если бы она вошла тогда в комнату с кем нибудь из младших детей… Если бы она только не попалась ему на глаза… Рози сейчас не жила бы у Симпсонов, а Барри и Алана спали бы сейчас в своих собственных постелях.

Из за нее возникло столько проблем у самых близких людей. Будет лучше, если ее не станет. Она поступит правильно и справедливо, разрушив свою жизнь, после того как разрушила жизни родных людей.

Мать согласилась отсидеть срок в тюрьме, лишь бы никто не узнал, что случилось с ее дочерью. О том, что сделала ее дочь. Венди понимала, что никогда не сможет рассказать Колину правду, даже если захочет, потому что это разобьет сердце ее матери.

Она открыла пузырек и высыпала на ладонь таблетки. Затем, сев на кровать, налила воды из графина. Нужно только выпить таблетки, и все проблемы разом решатся.

Глава 26

– И вы говорите мне об этом только сейчас!

Голос Сьюзен дрожал от возмущения. Только что она узнала про Венди.

Надзирательнице было жаль сидевшую перед ней женщину.

– Послушай меня, Сьюзен, с ней все в порядке. Честное слово. Мы не стали будить тебя среди ночи, решили, что это может подождать до утра. Я сама приняла такое решение.

– Моя малышка, моя маленькая девочка попала в реанимацию, а вы не хотели меня беспокоить?

– Сьюзен, все равно ты ничего не смогла бы сделать. Я подумала, что это будет жестоко с моей стороны – разбудить тебя посреди ночи таким известием, учитывая, что ты ничем не можешь помочь.

Сьюзен прошептала:

– Я могла бы помолиться за нее, миссис. Хотя бы это я могла сделать.

Миссис Карлин вышла из за стола. Взяв чашку с горячим чаем, она дала ее Сьюзен.

– Выпей. Я собираюсь к начальнице тюрьмы – попрошу, чтобы тебе разрешили посещение.

Сьюзен отчаянно сжала белую тяжелую кружку.

– Они разрешат мне увидеть ее, да?

Лицо миссис Карлин смягчилось.

– Не знаю, Сьюзен, но я попытаюсь получить разрешение. Хотя бы попытаюсь.

Венди чувствовала себя уставшей, очень уставшей. Она лежала на больничной койке, слушала приглушенный шум, всегда царящий в медицинских учреждениях, и чувствовала, как ее накрывает волна отчаяния. Она даже не смогла убить себя.

Медсестра, хорошенькая ирландочка с голубыми глазами и огненно рыжими волосами, просунула голову в дверь:

– Чашечку чая, лапуля? Или, может быть, стакан водички?

Венди слабо улыбнулась, но ее лицо было таким печальным, что медсестре стало не по себе. Она вошла в палату и села на край кровати.

– Брось грустить, давай немного поболтаем. А то я скоро сойду с ума, если не поговорю с кем нибудь. Господь свидетель, эти англичане такие угрюмые, неразговорчивые, а медсестры в этом отделении так вообще монашки.

Венди грустно улыбнулась.

– Они скоро отправят меня домой?

Медсестра пожала плечами:

– Откуда мне знать? Они ничего мне не говорят, для них я всего лишь практикантка. – Она убрала с лица Венди длинную густую прядь. – Вы только посмотрите на эти волосы. Они просто великолепны. Держу пари, они притягивают взгляды парней словно магнит, да?

По болезненной реакции девочки она поняла, что сказала что то не то. Венди отвернулась и тихо прошептала:

– Я не хочу притягивать парней, большое спасибо. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Что за настроение? Ну ка, прекращай! Ничего, скоро все наладится, поверь мне.