В это время Барри находился в клубе «Хилтон», что на Олд Комптон стрит. Молодая женщина с крашеными черными волосами и отвисшей грудью с интересом разглядывала его.

– Я могу вам чем нибудь помочь? – спросила она.

– Где хозяин? Где Иван? Скажи ему, что пришел Барри Далстон.

Девушка сняла трубку телефона и набрала номер. Барри воспользовался возможностью, чтобы осмотреться. Грязная дыра: выцветшие ковры и дешевые занавески. Он мог легко определить цену заведению. Оно походило на множество ему подобных. Приглушенный свет, в розовых тонах, скрывал убогость обстановки, так же как и уродство некоторых девиц. Словно в ответ на его мысли две худосочные проститутки вышли из зала и окинули его взглядом. Он заметил, что не произвел на них впечатления, и про себя чертыхнулся, ругая мать за то, что она явилась к нему в дом так не вовремя. Барри не успел переодеться и привести себя в порядок. Тут он услышал голос девушки:

– Иван сейчас спустится, присаживайтесь. Хотите что нибудь выпить?

Барри улыбнулся. Наконец то к нему проявили уважение.

– Большой бокал скотча, именно большой.

Она кивнула и прошла к бару, минутой позже вернулась с бокалом «Чивас Регал» в руке. Барри выпил его залпом, но предложения повторить не поступило. Он остался стоять с бокалом в руке, чувствуя некоторую неловкость при появлении Ивана.

Иван Рехинович слыл волком одиночкой. Он был иностранцем, как называли уроженцы восточной части Лондона всех выходцев с юга. В случае с Иваном речь шла о Бермондси. Он родился в семье русских евреев, покинувших Россию в годы революции. Морщинистое лицо, напоминавший луковицу нос и прикрытые тяжелыми веками глаза придавала ему весьма комичный вид. Навскидку ему было около семидесяти.

Иван не чувствовал себя старым и потому красил свою шикарную шевелюру в черный цвет, резко диссонировавший с его старческим лицом. Барри Далстон потребовался ему, потому что клубу угрожала вооруженная парочка молодцов с севера Лондона. Одному невозможно сдерживать натиск молодежи бесконечно. Иван не собирался сдавать позиции.

– Проходи, проходи, сынок, – радушно приветствовал его Иван. – Посмотри вокруг и скажи, что ты об этом думаешь.

Он играл роль добродушного и гостеприимного хозяина. Любезность была частью игры. Он провел Барри через холл.

– Девочкам не терпится познакомиться с тобой. Они думают, что, если тебе понравятся, ты найдешь им клиентов получше. Послушай мой совет: храни верность своей жене. Вокруг профессиональные шлюхи и не ценят мужиков ни на грош. Не путайся с ними. Имей их, если хочешь, карты тебе в руки, но будь осторожен. Я не люблю выяснять отношения между моими девочками, понимаешь? Они стучат, лгут, хитрят – ничего с этим не поделаешь, такова их природа. Проститутками рождаются, ими не становятся. Я давно понял это.

Барри кивнул, приятно удивившись проницательности старика и радуясь, что ему дан зеленый свет к началу сексуального марафона. Он окинул женщин взглядом.

– Ну что ж, девочки, это мистер Далстон, он будет исследовать содержимое кошельков ваших клиентов. Будьте с ним любезны, договорились?

Дамочки уважительно кивнули, и Барри остался доволен. По пути к площадке для танцев Иван громко шепнул:

– Как видишь, я всегда использую термин «девочки». Я никогда не называю их женщинами. Настоящие женщины никогда не стали бы делать то, что делают они. Глядя на проституток, я всегда испытываю грусть. Они ненавидят свою работу и в конечном итоге начинают ненавидеть мужчин, обвиняя нас в том, будто мы вынудили их заниматься этим ремеслом, хотя выбор сделали сами.