Чен усмехнулся.

— Юридической силы? — Он покачал головой. — Я провел десять лет в тюрьме по сфабрикованному делу. Поверьте, я имею некоторое представление о том, как работает ваша юридическая система.

В его голосе не было злобы — только усталость и глубокое разочарование. И я не могла его винить. Система действительно дала сбой. Несправедливость осталась безнаказанной, а истинный преступник все эти годы наслаждался свободой и украденным богатством.

Дорохов снова попытался заговорить.

— Послушайте, Иванова, вы не понимаете… Это все ложь! Он просто мстит мне за то, что я разоблачил их семейную аферу. Кости были подделкой, они продавали фальшивки под видом антиквариата!

Чен даже не повернулся в его сторону. Вместо этого он аккуратно достал из шкатулки кости и положил их на небольшой лакированный столик перед Дороховым.

— Вот они, подлинные кости династии Мин. Те самые, что должны были остаться в моей семье. — Его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. — Сейчас ты расскажешь правду. Или ты предпочитаешь сначала бросить кости?

— Кости? — Дорохов нервно рассмеялся. — Ты притащил меня сюда, чтобы поиграть в кости?

Чен улыбнулся, но его улыбка не коснулась глаз.

— Не просто поиграть. Решить твою судьбу. Разве не это ты делал все эти годы? Не гадал ли на костях перед каждым важным решением?

Дорохов побледнел еще сильнее. Я внимательно наблюдала за этой сценой, держа руку на пистолете. До сих пор Чен не проявлял агрессии, но его спокойствие пугало больше, чем любая ярость.

— Чен, — я решила вмешаться, — ты провел десять лет в тюрьме за преступление, которого не совершал. Ты хочешь, чтобы настоящий преступник просто умер? Или хочешь, чтобы он испытал то же, что и ты, — потерю свободы, состояния, репутации?

Молодой китаец задумчиво посмотрел на меня.

— Я долго размышлял об этом в тюрьме, детектив. Бессонными ночами в камере, где стены, казалось, сжимались вокруг меня. Я представлял разные сценарии возмездия. — Он сделал паузу. — Но потом понял: смерть — это слишком просто. Слишком быстро. Я хочу, чтобы он жил с сознанием того, кто он есть на самом деле. С сознанием того, что все его богатство построено на лжи и крови.

Он повернулся к Дорохову.

— А теперь ты расскажешь правду. Всю правду. О том, как десять лет назад ты сфабриковал дело против меня.

К моему удивлению, Дорохов не стал отпираться. Возможно, атмосфера ритуала подействовала на него, а может, он просто понял, что отступать некуда.

— Хорошо, — его голос звучал глухо, — я расскажу. Только пообещай, что отпустишь меня после этого.

Чен не ответил. Лишь кивнул в сторону камеры.

— Говори. И помни — каждое твое слово записывается.

Дорохов тяжело вздохнул и начал свой рассказ.

— Десять лет назад я узнал о коллекции Чжоу Ляна. Уникальные артефакты династии Мин, в том числе эти проклятые кости. Я предложил купить их, но старик отказался. Сказал, что это семейная реликвия, не подлежащая продаже. — Он сделал паузу. — Тогда я решил получить их другим путем.

— Каким именно? — спросил Чен, хотя наверняка знал ответ.

— Я подделал документы, свидетельствующие о том, что коллекция была вывезена из Китая нелегально. Подкупил таможенника, который подтвердил это. А потом… — Дорохов запнулся. — Потом мне нужно было найти кого-то, кто мог бы взять на себя вину.

— И ты выбрал меня, — Чен произнес это не как вопрос, а как утверждение.