Чен указал на свитки на стенах.

— Видишь эти изображения? Любая из этих комбинаций — и ты свободен.

Я напряглась. На стенах было двенадцать свитков. Двенадцать благоприятных комбинаций из бесчисленных возможных. Шансы были не в пользу Дорохова.

— А если выпадет что-то другое? — спросил Дорохов с нервной дрожью в голосе.

Чен открыл маленький деревянный ящичек, стоявший на полу рядом с креслом. Внутри оказались фарфоровая чаша и небольшой флакон.

— Тогда ты выпьешь это, — он указал на флакон. — Не волнуйся, это не яд. По крайней мере, не смертельный. Но он заставит тебя испытать все те страдания, которые испытал я за десять лет в тюрьме. Каждый день, каждый час — в концентрированной форме.

Я невольно сделала шаг вперед. Это уже переходило все границы.

— Чен, остановись. Это пытка. Я не могу позволить…

— Нет! — воскликнул Дорохов. — Я согласен! Я брошу кости! Они не подведут меня!

Его голос звучал с каким-то лихорадочным возбуждением. Он действительно верил в свою удачу. Верил в силу этих костей.

Чен отступил, освобождая Дорохову путь к столику.

— Бросай, — сказал он спокойно.

Дорохов взял кости в руку, потряс их, закрыв глаза, как будто молясь, а затем бросил на гладкую поверхность столика.

Кости покатились, стукаясь гранями о дерево. Звук казался оглушительным в напряженной тишине комнаты. Наконец они остановились.

Я видела результат, но не могла интерпретировать его. Чен, однако, сразу все понял. Его лицо озарилось мрачным удовлетворением.

— Восемь, тридцать шесть, семнадцать, — произнес он, указывая на грани костей. — В вас живет большое стремление к власти, к личному благополучию, желание достичь всеобщего признания… Но теперь этому конец.

Дорохов в ужасе уставился на кости.

— Это невозможно! — закричал он. — Они всегда предсказывали мне успех! Всегда! Это не может быть судьба!

Чен слегка наклонил голову, разглядывая коллекционера с выражением, похожим на жалость.

— Настоящие — да. Но то были подделки, которые я создал специально для вас десять лет назад, зная, что однажды вы их приобретете. Теперь вы бросали подлинные.

Дорохов непонимающе заморгал.

— Подделки? Но как? Они прошли экспертизу… Лучшие специалисты…

— Я умею создавать копии, неотличимые от оригиналов, — спокойно ответил Чен. — Это семейный дар. Я знал, что рано или поздно вы придете за коллекцией отца. И был готов.

Меня будто ледяной водой окатило. Так вот в чем был замысел — многоходовка длиной в десять лет. Не просто месть — а тщательно продуманный план.

— Ты подделал кости… — начала я.

— Да, — кивнул Чен. — С одним небольшим отличием от оригиналов. Эти кости всегда показывали благоприятные предсказания. Как игральные кости с шестерками на всех гранях. Я знал, что Дорохов будет на них полагаться. Знал, что они придадут ему уверенности. И с каждым удачным предсказанием он все сильнее верил в свою неуязвимость.

Дорохов побледнел еще сильнее. Он начал понимать.

— Ты заставил меня поверить, что судьба на моей стороне… чтобы сейчас…

— Чтобы сейчас вы столкнулись с настоящей судьбой, — закончил за него Чен. — С настоящим возмездием.

Он поднял флакон, налил жидкость в чашу и протянул Дорохову.

— Выпейте. Как мы договорились.

Дорохов смотрел на чашу с таким ужасом, словно в ней была не жидкость, а раскаленная лава.

— Я не буду… Ты не можешь заставить меня… Иванова! — Он повернулся ко мне.